На краю пропасти

От былого разгрома не осталось и следа, о  произошедшем напоминала лишь пара пробелов в архивных записях: кто-то  старательно почистил документы. Авроры? Но если это они, то зачем было  стирать то, что нашли? Происходящее становилось все более запутанным. 

Когда все покинули Министерство она заперла  дверь и направилась в атриум. Огромный пустынный зал все же был мрачным  местом, и пусть она бывала здесь не единожды, но что заставляло ее  приходить сюда вновь? Неужели лишь упрямство? Бросив в огонь горсть  пороха, Гермиона несколько мгновенией смотрела на огонь, после чего  сделала шаг в сторону камина.

 

Краткий миг, когда кажется, что пламя  поглотит тебя, а в следующую секунду наступает тьма. Легкое движение  палочкой, и Гермиону скрыли Дезиллюминационные чары. Она оказалась  буквально через камин от того, в который шагнула. Аккуратно двигаясь,  она направилась в сторону Отдела Тайн. 

Самый опасный отдел Министерства, как любили  говорить волшебники, комнаты с самыми разными артефактами и чем-то по  настоящему невообразимым.

Гермиона помнила, каким кошмаром обернулось  прошлое посещение этого места, поэтому сейчас была настороже. Пусть  тогда она знала немало, но время показало, что та школьница была  совершенно не готова. 

Стараясь не повторять своих ошибок, она вновь  оказалась в коридоре, где дежурил и чуть не погиб Артур Уизли. Двери,  десятки дверей, и совершенно не знаешь, куда идти.

Тогда они бежали  вперед, шли по дороге, которую показал Волдеморт, сейчас же все было  иначе. Опираясь на интуицию и обрывки воспоминаний, она шла вперед,  прислушиваясь к гнетущей тишине. 

Проходя мимо дверей, одинаковых и таких  разных, она старалась попасть в зал, где двери менялись, как им  вздумается. Но, кажется, свернула вовсе не туда. Здесь, в самом темном  из коридоров, ей чудилось, как в тишине кто-то молит о помощи.

 Неразборчивый, едва различимый шепот доносился со всех сторон, крики  боли, мольбы о пощаде, плач новорожденных и умирающих. 

— Как вы там сказали, мистер Скамандер? “В  Министерстве творится нечто страшное”. Могу вас поздравить, вы были  правы, только вот почему мне от этого так нерадостно? — Гермиона была  все ближе, протяни руку — и ты коснешься всех тех, кто взывает к ней… И  тьма расступилась.