Мой гусар

Если тут ведьма отличилась, читаю заклинания против ведьминского наговора. Травок бы тоже не помешало попить. В саду у графа, куда меня выводят погулять, есть такое место! Дивное место, какие травы там растут. Знал бы этот дурень граф, приказал бы все выполоть. И против ведьм и против вампиров травки. Ем траву, радостно гавкаю, пугая ворон. Жуткие воронищи гнездятся на башнях. Много увидели они на своем веку. 

Еще есть время. Еще пять дней до полнолуния.

Влопалась я, едва успев приехать в Севилью. Сердце у меня трепетало еще в дороге.

Гляжу на встречную галеру, и что-то щемит, плакать хочется. На галере собака лает, так весело, так радостно лает. Мне бы к тебе, собака. Коровищи мычат, запах от народа, какой положено запах. Только чеснока они тут много едят. У нас поменьше.

Баржа миновала Золотую башню, там, говорит народ, столько золота хранится. Колумб прислал из Нового света. Стали мы выходить на берег, ан тут и стража появилась. Святая эрмандада, слово-то какое. Только никакой я у них святости не увидела.

Потрошат мешки с товаром, мужиков и баб стали проверят. Дескать, а не язычник ли ты, голубчик? Тут я и вляпалась. Что за девка, откуда такое чудо? Почему крестишься не так, как надо? Где родилась, у кого работала? А как украшения мои увидели, сразу отвели меня в сторонку, стали вызывать инквизицию. Пришел монах. Ласковый такой. Погладил меня по головке, расспрашивал, где прячутся мои друзья мароны. Сколько нас, и для чего меня в Севилью отправили. Одним словом, я и такая, я и сякая. Еретичка и заговорщица. Чуть ли не короля собираюсь убить. А украшения привезла, чтобы подкупить, кого надо.

–  Признайся дочь моя. Сколько раз ты грешила с Сатаной. Не заставляй меня сажать тебя на испанского осла. Такая красота, она явно от дьявола, но все же. Ты можешь искупить свою вину. Рассказывай! Где прячут иудеи свои сокровища. Расскажешь, уйдешь в монастырь и молитвами искупишь свою вину. Не расскажешь, знаешь ли ты, что такое стул ведьмы?! Тебе не понравится на этом стуле.

Молчишь, несчастная!!!

Я не молчала, я булькала. Приставили мне к горлу какую-то вилку. И захочешь сказать, не сможешь. Только пищу по-птичьи. Не надо мол дяденька. Я христианка, ей богу христианка. А он ноль внимания.

–  Что ж. придется применить пилу. Видит бог, я сделал все что мог. Но ты погрязла во грехах. Сейчас мы будем пилить тебя сверху вниз. Ты будешь висеть вниз головой и получишь массу впечатлений. Дьявол в Аду порадуется за тебя, падшее дитя мое.