Диахар

К чему задавать вопросы?

– Я задаю вопросы, красавица, о вас, как о людях. Чихать я хотел на вашу Преисподнюю со всеми ее котлами. Вот, например, куда рога и хвост делись?

– И ты спросил только через два дня? Морок, колдун, простой морок.

– Сколько тебе лет, черт? Ворчишь хуже старика Семена из моей деревни, а у него уже седьмой десяток на исходе.

– Неважно, - Иер явно напрягся.

Мне тоже стало интересно, сколько искусителю лет и почему он предпочел об этом умолчать. Но лучше я спрошу об этом ночью, когда не будет лишних ушей.

Демьян усмехнулся своим мыслям и засобирался спать. В этот раз он не только отвернулся в сторону леса, но и улегся поближе к нему. Он с головой укутался в одеяло, и замер. Спустя полчаса его дыхание стало ровным.

– Иер? – позвала я.

– Позже.

Пожав плечами, я расплела косу и легла около костра. Сон не шел, и я просто наблюдала за огнем, думая о прошедших днях и предпоследней ночи. Правду говорят, что перед тем, как заснуть, человек вспоминает то, что его волнует. Днем я была занята нашим путешествием и новыми для меня вещами, а теперь лежу и думаю о своих отношениях с чертом.

Иер вполне мог прогнать ночного гостя иным способом, ему это так же просто, как махнуть рукой. Но он предпочел совместить приятное с полезным. Вопрос: что это? Попытки исполнить свой гражданский долг искусителя перед Адом или настоящие желания? 

А то, что случилось прошлой ночью? Его желание защитить меня и его страх. Он убил оборотня голыми руками. Это как же надо разозлиться?.

.

– Ева, он уснул, - Иер лег рядом, накрывая нас еще и своим одеялом. Я вздрогнула от его прикосновения, возвращаясь в настоящее.

– Сколько тебе лет?

– Это важно?

– Это интересно, - я повернулась к нему, и вновь залюбовалась глубиной синих глаз, изучающих меня.

– В пересчете на ваше время мне чуть больше пятидесяти лет, - выдал он, наконец, тяжело вздохнув.

– Сколько?!

– Т-с-с! – зашипел Иер, переводя взгляд с меня на спящего колдуна.

Я шокировано рассматривала его лицо, пытаясь поверить в сказанное.

На вид искусителю не больше двадцати пяти лет. И даже при пристальном рассмотрении невозможно найти доказательства правоты его слов. Леший, сколько же тогда лет Асмодею? А тому старику - преподавателю? О своем возрасте я старалась не думать – я умерла достаточно давно, чтобы убедить себя, что я вечно молода и не считать годы.

– Что, староват для тебя? – по-своему истолковал лукавый выражение моего лица. - Не забывай про нашу систему времени.