Обратная сторона Луны

Что привело тебя ко мне? - Соургон жестом показал жене не делать резких движений и не паниковать, надеясь на опытную охрану.

Адальстейн не ответил, огромной тенью надвигаясь на них, и лишь оскалился, обнажая удлиннившиеся клыки. А позади него буквально из ниоткуда возникли другие вампиры из стражи, всем своим видом не предвещая ничего хорошего. И Соургон сдался, низко склоняя голову, потому что через секунду его жена закричала и отлетела в угол залы, врезаясь в стену и сползая по ней на пол.

- Ты знаешь, зачем я пришел, - Адальстейн зашипел и на всякий случай закатал рукава пиджака и рубашки, не надеясь, что наемник расколется быстро.

- Если не скажешь, где она, я вырву твое сердце, но далеко не физическое, а подобное тому, что ты попытался отнять у меня.

Соругон побледнел сильнее и склонил голову ещё ниже, даже не пытаясь посмотреть себе за спину и оценить состояние своей жены. Та не подавала признаков жизни, продолжая утопать в небытие.

- Я не понимаю, о чем ты. Я же простой наемник.

А не похититель чужих сердец, - он пожал плечами и с трудом поднял глаза на императора вампиров, видя в его глазах мертвую пустоту, которая, казалось, горела ярче черного пламени. И дальше была боль, которая началась в руке и разлилась выше, сковывая грудь и проникая глубже.

- Если ты не дашь ответ, я перебью вас всех. И твою дочь тоже. - смог раслышать наемник, прежде чем завыть от повторной боли и стиснуть зубы. - Отлично. Найти его дочь. А, хотя нет. Всю семью. И вырезать на главной площади, не испивая ни капли крови.

- император кивнул двум охранникам и не менее злому Рамину и вновь посмотрел на пока ещё не сломленного Соургона, который прижимал искалеченную руку к груди.

- Ее забрали Великие. Я помогал. Они просили и предложили много денег. А я кочевник. Мне они нужны для жизни. - кое-как, запинаясь, пытаясь давить на жалость, тараторил наемник, называя имена всех причастных. - Она приближенная. Они хотели припугнуть. Это как предупреждение должно было быть.

Я не хотел. - он задохнулся от паники, слыша на улице детские крики. - Ее забрали в крепость Бёдвар. Там они пытают ее.

Адальстейн изменился в лице, не представляя, как можно успеть спасти Регинлейв до того, как ее сведут с ума жесточайшими пытками, до которых опускались именно в этой крепости. Со злостью он вцепился в шею Соургона всеми зубами, ощущая горячую кровь, хлынувшую в рот, и начиная жадно ее пить. Не от голода, не от жажды, от ярости.