Метаморф, или как справиться с проблемой

Я открыла свои мысли и куда-то в пустоту сказала самое искреннее за свою жизнь «спасибо», будучи уверенной, что меня все равно не бросили и наблюдают откуда-то из-за угла. Наивная... Закрыв голову от посторонних, я пошла в сторону аулов, из которых можно быстро найти выход к моему трактиру или к дому Хори. Он, видимо, решил не ждать меня в условленном месте, хотя все было обговорено — если я опаздываю, он меня ждёт, как преданный питомец, под стенами библиотеки и не двигается с места, как бы городская охрана ни гнала его прочь.

Разозлившись, я свернула в темный переулок между корпусами библиотеки, отметив, что окно распахнуто на максимум, а внутри здания кто-то копошится и матерится. Снова воры ценных фолиантов шалят, а ведь их должны отлавливать! У окон всегда стоит стража, но, кажется, она именно что "стоит"...

Я вскинула бровь, увидев за огромной горой камней и мусора троих охранников без сознания. Одежда с них была снята, а оружие лежало рядом, разряженное и бессмысленное теперь для боя.

— Шион, нам пора валить. Я слышу кого-то за окном. Хватай -- и бежим!

Я напряглась. Если на меня нападут, отбиться чисто физически я не смогу: в ногах вдруг появилась жуткая слабость, а руки, кажется, вот-вот обвиснут тряпочками. Мне нужно добежать до Хори, найти его, помощь, а иначе умру.

Я прыгнула на эту гору мусора и, обернувшись, чтобы проверить обстановку, залезла на крышу. В лёгких словно горело; было ощущение, будто я сейчас задохнусь.

Меня не должны услышать или увидеть, здесь вообще небезопасно показывать внутреннюю сущность или любые признаки магических способностей, ибо люди Равена не спят никогда. У владыки нашего города свои желания и мысли насчёт нас, а излишняя магия в его планы не входит и подавно.

Я рыкнула, тряхнула мохнатыми ушами и лёгкой трусцой побежала по крышам, ожидая любой пакости от местных.

В Фэроде вообще никому нельзя доверять, иногда даже самому себе, так как магия бывает и доброй, и жестокой.

И, если говорить начистоту, чаще она оказывается именно жестокой. Поэтому удивительно, как я подпустила к себе самовлюблённого Хори, оказавшегося редкостным придурком, с которым мне пришлось делить комнату в трактире и драться за место на кровати, а не на полу на коврике. Чаще выигрывал он, подмешивая в мою еду слабительные порошки, зелья забвения и прочую ерунду.