Метаморф, или как справиться с проблемой

— он посмотрел на меня и пожал плечами, на что я, видимо, густо покраснела и отвела взгляд от двух этих идиотов, что своими выходками когда-нибудь меня в могилу сведут.

На соседнем участке кто-то уронил доски, и мы отвлеклись от беседы, напряжённо разглядывая то место, откуда доносился этот шум. Очень надеюсь, что это это просто падение, а не попытки поставить лестницу, чтобы забраться на дерево и, кукарекая, за нами наблюдать.

— Я тебе не приятель, — Герстейн очень тяжело вздохнул и кинул нож. Тот врезался в землю лезвием и опустился в почву почти до рукоятки, разрубив стебель мелкой травинки напополам.

Я одобрительно покивала, оценивая его мастерство кидать нож, и убрала волосы за уши, выжидая, что из этого выйдет.

Джез не подал виду, что его как-то задел этот неприятный намек, и огляделся.

— Что же, ладно. Зря я вас искал всю ночь. Всем пока. — он со злостью взял сумку и, не выдержав, дёрнул рукой, пнув при этом сумку. — Тварь! — рявкнул он.

Я на автомате встала в боевую стойку, но очень быстро расслабилась.

Сумка рухнула куда-то в кусты со звяканьем и звуками битого стекла, и из травы вылетела дикая птица, суматошно пища.

— Мне кажется, злиться повода нет. — я пожала плечами и полезла искать сумарек, оставляя мужиков разбираться самих. Сейчас мне было интересно, что такого накупил или наворовал без нас Джезил, ведь сумка была достаточно тяжёлой и явно набитой доверху.

Отыскать мне ее составило большого труда — она лежала в кустах крапивы, поэтому доставала я осторожно, стараясь не задевать листья.

И всё же была ужалена пару раз, из-за чего разрычалась, но все же залезла в нее. Сев в кустах, я распустила верёвку, что служила своеобразной застёжкой, и опустилась на колени.

Внутри лежали какие-то старые, почти истлевшие белые, бежевые или кремового цвета тряпки, старинная колба с чем-то сметаноподобным, небольшой гремящий свёрток, внутри которого я обнаружила много драгоценных камней — синие, белые, красные, жёлтые, они переливались всеми цветами радуги и буквально очаровывали.

Ещё там была железная бутылка с водой со странными гравировками по всей поверхности кроме дна и крышки, и… Восьмиконечный крест… Украшенный изумрудами, бриллиантами и каплями золота, он едва не свёл меня с ума от одного вида на него.

Наскоро затолкав все вещи в сумку, я побежала сломя голову с ней наперевес через кусты, наплевав на равновесие, и буквально вывалилась из кустов, швыряя сумку в головореза.