Метаморф, или как справиться с проблемой

Сердце в моей груди колотилось так сильно, словно я оббежала весь замок, где жила, сверху до низу и дала ещё круг вокруг города. В ушах стоял гул, из-за которого я снова перестала различать хоть какие-то звуки, истощенная нервная система дала сбои и просто отказалась служить.

— Пошли, ты полежишь. Мы разберемся. — некромант не стал хватать меня на руки, за что ему спасибо, и достаточно быстро довел меня до остова кровати, укладывая на нее. — Приду позже, как только он восстановится.

Я кивнула некроманту и положила дрожащие ладони на адски горящее лицо.

Метаморфы, что шли за мной, хотя бы были понятны, все их повадки и привычки были известны, а вот храмовники и церковники — отдельная каста. Он были куда жесточее нас, пыточников короля, и буквально вытаскивали из человека душу истязаниями божеств.

С тихими всхлипами я вытащила из-под себя куртку, что бросила перед уходом, и достала ещё одеяло, в котором спала ночью в лесу, из сумки некроманта. В доме было холодно, несмотря на жару на улице, меня начал бить сильный озноб, что за пару минут добрался до сердца и сковал его ледяными тисками.

Я с трудом накинула на себя куртку, залезла под одеяло и просто прикрыла глаза, напряжённо ожидая Герстейна, и не заметила, как отключилась, потеряв связь с реальностью всего на секунду, а когда очнулась — увидела, что на дворе глубокая ночь.

Настолько тяжёлый сон никакого отдыха не принес, и я села на кровати с сильнейшей головной болью, которая, при принятии вертикального положения, охватила виски и сдавила лобную часть.

Поверх одеяла, которое я достала, оказалось ещё одно, значит Некромант все же приходил и, возможно, совсем недавно.

Я чуточку расслабилась и опустила ноги на пол, не представляя, как буду вставать — мир кружился то по часовой, то против часовой стрелки, сужался и расширялся.

С большим трудом я перенесла вес на верхнюю часть тела и рывком встала, едва не рухнула обратно. Всё же, мне удалось удержаться на ногах, и я быстро вышла из комнаты, схватив старый дверной косяк ледяными пальцами.

Герстейн сидел у окна на пристройке, бывшей террасой, и листал очередную книгу. Судя по резному переплету — тоже церковную.

— Где он? — прошептала я и села рядом, удерживая свое тело в ровном положении. Получалось плохо.

— Он спит, наверное, хотя с такими травмами и болью, это проблематично.

Я кивнула и опустила голову Герстейну на колени, стараясь не уснуть снова, ибо он снова пробрался в сознание.

— Я хотела, чтобы он умер.