Метаморф, или как справиться с проблемой

— Главарь уверенной походкой направился ко мне, но я не двинулась с места, развратно выгнувшись, и попыталась заметить его слабые места, чтобы хорошенько на них надавить, ослабить.

Сейчас ситуация резко повернулась ко мне задом, но импровизация спасает и не из таких ситуаций. Главное — не паниковать. Бронты остро чувствуют неуверенность своего оппонента. Что, блин, им надо вообще от меня?

В своей жизни, сталкиваясь с проблемами, ты борешься до последнего, даже если опустил руки, все равно обдумываешь, как бы поступить и выбраться из беспросветной ямы.

Всегда тяжело и сложно, многие ломаются, падают и больше не встают из грязи. Я преодолела многие барьеры, метку которых постоянно скрываю за длинными рукавами одежды, а сейчас сижу, как мусор, и прогибаюсь под волю какой-то черномазой обнаженной твари. Хватит с меня. Я рывком поднялась на ноги и встала в боевую стойку. Все, как учили в академии, как было отточено месяцами трудов.

Бронт замер на месте и сощурился, сканируя меня, чуть ли не втягивая носом воздух, чтоб понять, кто перед ним стоит.

Его дерзкая уверенность улетучилась так же, как моя слабость минуту назад.

— Хочу хотя бы раз в жизни отдохнуть. Нападай, сволочь! — Почти выкрикнула я в ярости и рукой убрала волосы, спадающие на лицо от усилившегося ветра, назад. В платье будет тяжеловато драться, но, думаю, справлюсь, хоть и порву немного.

— Я не сволочь, а Лираз. С чего такая грубость от такой милой метаморфички? — Он улыбнулся и кивнул головой в знак уважения ко мне, ведь не многие готовы вступить с расой бронтов в неравный по силам поединок.

Кажется, я покорила его не только своими чертами лица, но и стальным характером, который очень часто куда-то испаряется, а когда появляется вновь, то напрягает окружающих.

Но на его вопрос я промолчала, совершенно не желая отвечать, а тем более продолжать диалог. Мне просто неприятно беседовать с этим Лиразом.

Хотя у нас получился бы неплохой тандем: я вытягивала бы из него деньги, спуская их на развлечения и хотелки, а он бы трудился и пахал, как вол, только для меня одной-родимой.

— О чем задумалась, голубоглазка? — Лираз как-то слишком быстро и незаметно подошёл ко мне вплотную и сейчас возвышался на две головы, как скала, откровенно пугая, и улыбался.

Я побелела, похолодела, окоченела и, кажется, разом заболела от такой близости. Ко мне впервые спустя столько лет, кроме Хори, вообще кто-то подошёл и улыбнулся.