Метаморф, или как справиться с проблемой

С трудом открыв рот и запихнув туда кусок помидора с рыбой, я с усердием начала жевать, признавая, что на вкус это лучше, нежели чем на первый взгляд, и взяла ещё кусочек.

После сытного и хорошего обеда я с радостью встала из-за стола, собрала посуду и все дочиста вымыла, чтобы не казаться совершенно дикой и неуважительной. Вестгейр только улыбнулся и предложил кружку чая, а потом и вовсе, когда допил, ушел к себе на чердак дальше магичить, оставив меня наедине с мыслями.

— Ну что, пупсик, — бросила я вслух, выходя в коридор и обучаясь, — настало время тебе признавать ошибки.

— Я толкнула дверь и вышла на улицу, с наслаждением сощурив глаза от слепящего солнца.

Глава 6

<tab>Сегодня на удивление хороший свежий день, а настроение мое резко упало в минус. Миновав три поворота между домами и пройдя мимо очень вонючей зелёной мусорки, доверху забитой объедками и хламом, с роем мух над ним, я вышла на огромную широкую улицу, которую украшали тысячи разноцветных длинных и коротких лент.

Видимо, какой-то великий праздник наступил, раз выводят рабов и украшают дома.

Я принюхалась, ощутила запах лиловых персиков, фиалок и лилий, словно где-то рядом кто-то что-то готовит из фруктов, и помрачнела ещё сильнее. Но обращать внимание на это нет времени, мне пришлось переступить через себя, чтобы не посмотреть на кулинара и его будущий шедевр, а двигаться дальше вглубь города, привлекать как можно больше внимания людей и тварей.

Совершенно случайно мне показалось, что за мной пристально наблюдают.

Словно наемник с луком, некто стоял или сидел позади, скрываясь на сводах разноцветных старых крыш, и глаз не спускал с моей серо-белой головы, которая грозилась слететь с плеч.

«Покажется, или нет?» — тревожно подумала я и свернула в безлюдный грязный переулок, разглядывая кирпичную старую стену с облупленной простой некогда белой лепниной, потерявшей свой истинный цвет и ставшей серой, впитавшей в себя грязь города.

Я глубоко вздохнула и тихо, медленно выдохнула через рот, ощущая жжение где-то в горле от отравленного воздуха.

Иногда берет гордость и радость, что повезло родиться метаморфом, а иногда  такие грусть и одновременное отвращение, что хоть вешайся.

— Лираз — это твоих рук дело? — спросила я, не оборачиваясь и ощущая себя огромной дурой. Вдруг это не он, а я просто так обвиняю его. Но в груди все же начала подниматься ярость, бушуя все сильнее и сильнее.