Метаморф, или как справиться с проблемой

Но мужчина только ухмыльнулся и, бросив «будь по-твоему!», развернулся, держа путь в сторону пустыря, откуда я приехала с призрачным кучером.

От такой реакции я растерялась и лишь проводила его взглядом, пока его и без того темная фигура не скрылась в темноте, оставив меня в полном одиночестве и недоумении, а в голову все же закралась мысль — а что, если уехать?

Поэтому как только я пошла в дом, то сразу заявилась к Вестгейру в комнату и попросила того мне помочь в раздумьях, только перед этим потребовав выслушать.

Пришлось объяснять долго и муторно, начиная с того, что в лицо я ещё со своим воздыхателем не знакома, заканчивая тем, что хочется уехать раз и навсегда.

Маг слушал внимательно, не перебивая, а потом с ухмылкой бросил «Езжай», буквально отправив меня этим ответом в нокаут. Я ожидала чего-то большего, что меня будут отговаривать или предлагать подумать, а тут так категорично, без аргументов.

— Ну что ты как на меня смотришь? Глаза горят, руки ходуном ходят.

Вижу, что хочешь уехать и понравился он тебе, пусть и как некромант. Езжай. — Вестгейр расслабленно материализовал в руке стакан с вином и отпил добрую половину, разглядывая мое сосредоточенное лицо.

Я попросту думала, стараясь взвесить всё в равной мере, дабы не ошибиться и не пожалеть, но выходила какая-то чушь. В одном Вестгейр прав, я действительно готова уехать из этого города первым рейсом хоть сейчас, не дожидаясь никого.

— Не стоит думать, что он какой-то идиот.

Довольно умно поступил, раз ты сейчас готова сорваться с насиженного места куда глаза глядят. Приглядись. Ошибки он не допустил, помог избежать патруля и ареста, спас тебя несколько раз от смерти, в которую ты сама влезла, а теперь злишься. Я всецело за его логику! — весело пояснил мне маг и улыбнулся во все тридцать два зуба.

— Мужская солидарность! — я закатила глаза и встала, топая к себе в комнату. Хватит с меня мужчин и приключений на сегодня, пора спать. Но как только я вошла в комнату, приготовилась ко сну, а голова коснулась подушки, в голову полезли разные мысли, вызывающие только улыбку, и уснуть в эту ночь не удалось.

На улице то и дело слышались крики разной уличной живости, просьбы о помощи и шипения. Казалось, что Фэрод ужаснее любого другого мертвого города, полного грязной нечисти из канав. Боль и насилие мира распространяется по этому закрытому городу, пуская корни, подобно растению, и разрушая судьбы.