Сердце пустыни

Прямой нос, четко очерченные губы, между нахмуренных темных бровей пролегла морщинка, глазацвета небесной лазури с ледяным спокойствием смотрели на окружающих его врагов.

По сопровождавшим караван людям прокатилась волна паники. Воины эмира пришпорили коней, стараясь отрезать беглецу пути к отступлению. Однако восставший из мертвых  вовсе не торопился их покидать. Подпустив поближе первого из нападавших, Ротгар скрестил с ним клинок и быстро нанес ответный удар. Смяв звенья кольчуги, клинок рассек ключицу, и противник откинулся назад, истекая кровью.

Ротгар натянул поводья и ударил пятками по бокам коня, посылая его вперед. Двое всадников в остроконечных шлемах попытались преградитьдорогу безумному кафиру, но Неуязвимый ушел от удара слева и наотмашь рубанул правой рукой, воин повис безжизненным кулем на спине лошади.

Чужак хрипло рассмеялся и поскакал прямо на врагов. Обменявшись ударами с широкоплечим арабом в полосатом халате, он резко взмахнул саблей, и голова в шлеме, обмотанном пестрой тканью, упала под ноги гнедого коня.

Ротгар отклонился от метившего в него длинного копья и с нечеловеческой скоростью схватился рукой за древко, потянув на себя. Не дав противнику опомниться, он  воткнул саблю ему в живот, окровавленное лезвие  показалось из спины, чужак оскалился жуткой улыбкой. С быстротой молнии он выдернул клинок из мертвого тела и развернул коня.

Пятеро оставшихся в живых нукеров спешно поскакали прочь, охваченные суеверным ужасом.

 Ротгар не стал их преследовать. Спрыгнув с коня, он поднял длинный меч и воткнул его в песок, затем опустился на колени перед этим подобием креста. Обоженные губы зашептали молитву, знакомые с детства слова потихоньку гасили мешавшую дышать ярость, кровавый туман в глазах исчезал…

Окончательно придя в себя, Ротгар огляделся. Он был один среди бескрайней пустыни, вокруг лежали мертвые тела. Безжалостное солнце  точно решило спалить его заживо,  раскаленным железом прижигая едва затянувшиеся раны.

 Но в десяти шагах  над песком возвышались развалины какого-то древнего строения. Намотав на голову  забрызганный кровью платок, он взял за поводья вороного, и побрел к развалинам. Силы стремительно покидали тело, зато давал знать о себе нешуточный голод. Неуязвимые не зря заслужили славу бессмертных демонов. Личная гвардия короля Алдании состояла из тех, кого в соседних землях считали нечистой силой.