Сердце пустыни

Заметив бегущего к ней мужчину с мечом в руке, чей клинок блестел в лучах закатного солнца,  тварь правильно оценила опасность и, оскалившись на прощание, скрылась между камней, показав короткий облезлый хвост.

Девчонка наконец замолчала и теперь шумно всхлипывала, пытаясь успокоиться. Только сейчас Ханс заметил, что она сжимает в руках кинжал. Кажется, эта плакса не собиралась сдаваться без боя. Это открытие почему-то растрогало парня, ему вдруг захотелось обнять ее и успокоить, но помня об их первой встрече, он не осмелился.

Но Лина сама подбежала к нему и, привстав на цыпочки, ткнулась в щеку горячими сухими губами, и тут же отпрянув, принялась подбирать разбросанные ветки.

Фриз растерянно потрогал щеку и опустившись на корточки, стал помогать Василине.

Али Юсеф встретил их ехидной ухмылкой:

- Похоже, мальчишка не может даже хвороста набрать! Настоящая обуза!

Бесшумно появившийся у него за спиной Ротгар тихонько похлопал араба по плечу:

- Оставь парня в покое! Займись-ка лучше ужином!

Алданец снял с сильных плеч тушу горного козла и довольно оскалился:

- На пару дней хватит.

 Халат и кольчуга на груди вампира  были испачканы кровью, сам он выглядел усталым. но довольным.  Али Юсеф тут же принялся разделывать добычу Ротгара, это малоприятное занятие увлекло его. Ханс занялся костром.

Ротгар с ленивой улыбкой понаблюдал за этой суетой, затем завернулся в плащ и закрыл глаза. Он еще не полностью восстановился после ранения, но удачная охота должна пойти на пользу.

Нормальная еда и крепкий сон именно то, что сейчас ему нужно, подумал он  и тут же заснул.

Василина искоса взглянула на араба, хладнокровно кромсавшего  бедное животное острым кинжалом,  и  медленно попятилась назад, моля Бога, чтобы ускользнуть незамеченной. Слишком много испытаний для одного дня, сначала ей пришлось трястись на лошади, затем на нее чуть не напала жуткая тварь, но если ее заставят притронуться к окровавленным кускам сырого мяса, это будет последней каплей!

Дома такими вещами занималась кухарка, и Василина понятия не имела, какой вид имеет еда, прежде чем превратится в ароматное вкусное жаркое!

Она присела на корточки  и стала смотреть, как Ханс раздувает огонь и подкладывает в чахлое пламятонкие ветки.

Быстро темнело, и резкие черты лица фриза в отблесках костра вдруг напомнили ей профиль какого-то древнего короля, отчеканенный на старинной монете.