Прятки

Очень слабо и осторожно скрипнули, как будто бы тот, кто потревожил их покой, очень не желал оказаться замеченным. Лиза глубоко вздохнула. Видимо, и на этот раз ей не удалось проснуться раньше отца. И почему так происходит каждый раз – он что, вообще не ложится. Стоило только увлечься игрой, так сразу же приближались монотонные тяжёлые шаги, а затем из утренних сумерек выплывал хрипловатый голос и беззлобно, однако и без малейшего намёка на какие-либо ответные возражения, просил девочку подниматься с постели и приступать к процедурам приведения себя в порядок.

Иногда Лиза даже жалела о том, что она не похожа на каких-нибудь засонь, привыкших нежиться в постельке вплоть до полудня. Но поделать ничего с собой она не могла. Открывала глаза за несколько минут до того, как утреннее солнышко решалось подняться над горизонтом. Иногда даже девочка фантазировала о том, что это именно она каждый раз позволяет новому дню начаться, и проспи Лиза хоть – ночь так и не соглашалась бы отступить. Естественно, до тех самых пор, пока она не решит обратное.

Вроде бы всё затихло, но вдруг противно заскрипела и оглушительно хлопнула входная дверь и вновь запели доски на полу. На этот раз они выдавали целый концерт – скрипели споро, мучительно, но при этом как будто бы посмеивались.

«Интересно, а если папа только что вошёл в дом, – крепко зажмурившись, подумала девочка, – кто тут бродил по комнате. Ведь кто-то же бродил. Осторожно, как будто бы на цыпочках – совсем не так, как бродит папа…, но кто-то же бродил».

- Вставай! – резко перебил Лизкины мысли чем-то раздражённый голос отца, – вставай и пошли.

Очень не хотелось, но пришлось отвлечься от остросюжетного коврика, лениво потянуться и сесть на кровати, свесив ножки вниз. До пола пока трудно было достать, и потому Лиза спрыгнула вниз, не забыв тихонько ойкнуть от соприкосновения с холодными досками.

Отец вывешивал тёмные тряпки на окна. Услыхав, что дочка наконец-то соизволила подняться с постели, он обернулся и лишь молча нахмурил брови.

Что ж, девочка знала, что у отца иногда случается по утрам скверное настроение.

Хотя, настроение-то у него всегда можно было бы охарактеризовать не слишком-то доброжелательным. Однако на дочку свою он крайне редко реагировал подобным образом. Даже если она умудрялась нашкодить в доме или во дворе – а это случалось не очень-то и редко – он лишь задумчиво качал головой и тихонько внушал: «Ну, ты же знаешь, знаешь ведь сама, никогда больше не смей творить такое со мной».