Эллин мост

Значит, за все эти годы отец не раз наведался в Москву, и судя по тому, что в следующих письмах намекал на некие подробности своих поездок, которые были известны Алиной маме, девушка сделала вывод, что они встречались.

– Но почему же меня она ни разу не взяла на эти встречи? – огорченно воскликнула Алевтина. То обстоятельство, что, оказывается, мама все эти годы поддерживала связь с ее отцом, но при этом ни разу не привела его в дом и умалчивала о переписке, обидело ее и расстроило. Как могла мама, ее добрая, заботливая, любящая мама, так с ней поступить?

– Как же так? – шептала девушка, разбирая эти плывущие перед глазами от слез строки.

 – Ведь я считала, что мы тебе вовсе неинтересны! Что ты нас бросил. Предал. Забыл… Что же случилось? Что сделала мама? Или, верней сказать, что сделал ты, за что она лишила нас общения?

Ей было так горько, что она лишний раз порадовалась тому, что решила читать письма в одиночестве: не нужно сейчас отвечать на встревоженные вопросы Жени или Дианы о том, что случилось, почему у нее так упало настроение.

Может быть, потом, позже, она поделится с ними переживаниями, расскажет о найденной переписке и своем неприятном открытии. И, может быть, они вместе с Дианой поищут оправдания Алиной маме. Хотя, конечно, это все будут предположения, а правду рассказать может лишь сама мама. Но Алевтина сейчас не была уверена в том, что мама опять не скроет от нее чего‑нибудь важного или не придумает отговорку.

Взяв съеденное наполовину и отложенное, когда она приступила к чтению писем, яблоко, Аля откусила от него крупный кусок и задумчиво пожевала.

Как бы так затеять разговор с мамой, чтобы не вызвать ее огорчения и не рассердить ее? Ей, Алевтине, важно знать правду! «Я разыщу его и приглашу на свадьбу!» – подумала она об отце.

Последнее письмо было прислано три года назад еще на их старый адрес. Похоже, с переездом переписка оборвалась: мама не сообщила отцу о новом месте жительства.

– И об этом я тоже спрошу: зачем нам понадобилось переезжать – на самом деле.

Два конверта оказались чистыми. Аля открыла первый и увидела листок, исписанный знакомым почерком. Неотправленное письмо мамы.

«…Наверное, я должна тебе все рассказать», – начиналось письмо без приветствия. Кому оно было адресовано, сразу понятно не было. Отцу? Ей – Алевтине?

«…Я взяла на душу большой грех. И нет мне оправдания, знаю. Для тебя болью стала бы любая из этих потерь.