Операция "Соловей"

Тут всё, что я знаю на сегодняшний момент. Найду что-то ещё: сообщу. 

- Борис Петрович, - обратилась женщина к выглядывающему из-за плеча Вдовина Гудованцеву. - Вы бы проверили подопечного. У нас тут полы помыли. Не ровен час поскользнётся, потеряет сознание, рвотные массы заблокируют горло, что приведёт к удушью. Вы же не хотите, чтобы талантливый «вьюноша» погиб, не успев нанести пользу родной прокуратуре?!

 Забрав результаты вскрытия из рук Паши, Борис поплёлся к выходу. 

- Шевелитесь, Боренька.

Мы уже потеряли Пушкина и Лермонтова, не дайте нашей стране потерять ещё и этот самородок, - добавила женщина вслед. 

 Гудованцев буркнул под нос ругательство и исчез в коридоре, хлопнув за собой дверью. 

- Пашенька, не лезь ты в это дело, - прошептала женщина. - Отдай его кому-нибудь, заболей, сломай ногу, наконец. Я Миргазьяныча знаю больше, чем ты живёшь. Там, куда старый бес сунул поросячье рыло, всегда неладно. Я чертовщину за версту чую. И сЫночку он к тебе приставил неспроста.

 

- Сыночку? Не знал. Думал племянник или дальний родственник.

- Сыночек его младшенький. Плоть от плоти. Кровь от крови. Последненький. 

- Не понял... 

-  У старого хрыча было три сына, как в сказке: старший умный был детина, средний был и так и сяк, младший вовсе был дурак. Старшие уже на том свете. Официально: один на трассе разбился, второй в Болгарии на летнем отдыхе утонул. Что там случилось в действительности, никто не знает.

Сейчас только младшенький в живых остался. Не дай бог, что приключится с ребёнком, Миргазьяныч тебя сожрёт. Так что мой те совет: отдай дело. Борька твой поумнее будет: вон, в отпуск сваливает.

- У него у жены юбилей.

- Да ладно… - Протянула женщина. - У жены юбилей в марте случился, а на дворе давно апрель. 

Даже не покидая стены родной лаборатории, Марго умудрялась знать всё и про всех. 

- Вижу упрям, - вздохнула женщина и протянула визитку. - Вот мой номер.

Случится что, звони. Нож найдёте, тоже звони. Помогу, чем смогу. Как старый бай нарисуется, привет передавай. 

- Его нет в городе. «Карма» сказал, что он улетел о чем-то договариваться с родней девушки.

- Ох ты ж. У нас соплеменников убитой - полгорода: кто улицы метёт, кто на рынке торгует, кто дома строит. У многих нет ни регистрации, ни времянки. К нам их зимой возят, когда от мороза пачками умирают, и всем наплевать: одним больше, одним меньше.