Операция "Соловей"

А тут такой переполох из-за девчонки, что аж сам «высший» Мингазов вылетел родню ублажать. Не чисто тут. Пока нож не нашли, копай родственников. И вообще, что я тебя жизни учу. Чай, не маленький.

- Маргарита Александровна, а по поводу этого что-то сказать можете? - Вдовин протянул  сотовый с изображением дракона. 

Женщина задумалась.

- Отдай дело, - проронил она. - Это старые внутрисемейные разборки Миргазьяныча. Сунешься, даже я твоё лицо в порядок не приведу.

- Расскажете? 

- Что? Что «старый» сто лет назад кому-то из своих дорогу перешёл, и сейчас этот кто-то видимо решил поквитаться?

- А подробнее? 

- Я судмедэксперт, а не бабка на лавочке сплетни распускать.

Иди, проверяй «котёночка», а я делом займусь: минут через двадцать мои вернутся, а у меня не готово ничего. 

Паша нашёл Марата и Борю в конце коридора, у открытого окна. Парень сидел на покрытом серой плиткой полу, приложив к мокрому лбу мотоциклетный шлем. Тёмные волосы слиплись, а кожа была бледной, словно пластиковый подоконник.

Борис заботливой наседкой хлопотал рядом. 

- Что Марго хотела? - Покосился на Пашу Борис, обмахивая  великовозрастного птенчика результатами вскрытия.

- Поболтать. Скучно женщине: надо бы к ней с конфетами зайти, чаю попить. Что с результатами? 

- Не смотрел ещё. Старая карга пацана чуть до инфаркта не довела. 

- Всё хорошо, - пролепетал парень. - Я знаю, где нож.

- А ты что не в форме? - Сурово спросил Вдовин, только сейчас заметив на студенте  мотоциклетную экипировку.

- На моте быстрее, а ездить без защиты отец запрещает.

- Не наезжай на него, Паш. Видишь и так не весело человеку. Веди нас, юный падаван.

Последний раз государственный музей Паша посещал в седьмом классе, когда классная руководительница потащила их на первое сентября знакомить с историей малой родины. Единственное, что он запомнил, были екатерининская карета и нудный голос экскурсовода.

Похожая на обтянутую тёмно-синим вельветом тумбу, женщина бальзаковского возраста сорок минут бубнила о домонгольских временах, тыча деревянной линейкой в витрину. Рассказанное было пресным, как разведённая на воде овсяная каша: какие-то люди, в каких-то годах какого-то лысого века, что-то строили в местных дремучих лесах. С тех пор леса спилили, а от древних остались лишь кости и поросшие сорной травой руины. Никаких драконов, сражений, магии и тайны.