Операция "Соловей"

Воспитанный на Властелине колец и Сильмариллионе, Пашка скучал в ожидании обещанных после экскурсии чаепития и дискотеки. Даже поход на балет Шурале с отцом 1 ого января в третьем классе был веселее. Махнув в буфете коньячку, батя захрапел посреди второго акта, когда получившая крылья Сююмбике готовилась взмыть в небо. Вороны, помощники злодея Шурале, просто отказались выходить на сцену под рев взлетающего истребителя, издаваемого уставшим за новогодние праздники Вдовиным старшим. На попытки разбудить,  спящий красавец не реагировал, всё более погружаясь в здоровый богатырский сон.

К спасению постановки пришлось подключать элитный отряд бабушек-билетёрш. Через несколько минут, выстроившись «свиньёй», суровые  служительницы храма искусств вывели разбуженного отца. На сим знакомство с культурой родного края у Паши закончилось. Были ещё уроки истории, но на них, как и на уроках литературы, Вдовин читал Перумова и Гарри Гаррисона. Уроки татарского Паша вообще не запомнил. Едва познакомившись с классом, молодые выпускницы педагогического университета, уходили в декрет, так и не дав подрастающему поколению азы родного языка. Пробел в языкознании Паша частично восполнил на летней практике в полицейской академии, когда их отправили помогать районным участковым. Так что на татарском матерился мастерски, но разговаривал с трудом. 

С тех пор музей изменился в лучшую сторону: новые витрины с подсветкой, древние экспонаты. Поставили даже тумбы с интерактивом для детишек.

Паша медленно переползал от витрины к витрине, рассматривая экспонаты. Марат, видимо, был частым гостем в этом заведении. Скача, как горный козлик, он что-то искал среди разложенных на алом бархате вещей. Грузный Гудованцев едва поспевал за подопечным. Как и Вдовин, Борис был в музее ещё при царе горохе и теперь с энтузиазмом разглядывал предметы старины. К тому же Борис договорился с усатым охранником, чтобы их пропустили бесплатно, сославшись на какой-то старый параграф местного законодательства, скорее всего, уже тысячу раз отменённый. Эта мелочь грело скупое борино сердце, как стакан дармовой водки запойного алкоголика. Наконец Марат замер перед витриной с оружием. В полумраке зала творенья древних кузнецов выглядели особенно эффектно: свет играл на серебряных лезвиях ножей, отражаясь о полированные грани камней на позолоченных рукоятях. Рядом висели богато украшенные ножны.

Марат прищурился и, прошептав, приложил ладонь к стеклу.