Эльфийский талисман, повесть о двух городах

Прошедший в молчании ужин в пустой пиршественной зале, в компании Ирику и Её Сиятельства – москвичка чувствовала, как сгущаются над головой тучи.

– Мамочки! – смахнула слезинку Анечка. – Ну, зачем мне это? Я домой хочу...

– Госпожа! – негромко ответили из темноты.

Девушка вздрогнула. От дальней портьеры отделилась смутная тень, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся камеристкой Ниету. Сбившаяся на правое плечо ночная рубашка – в такой, одеваемой на голое тело, здесь полагалось спать, растрёпанные тёмные волосы.

В огромных округлившихся глазах стояли слёзы, губы дрожали.

– Госпожа! Простите, госпожа! Ради святых Ансари и Ансару...

– Что?.. – оборвала вопрос на полуслове Анечка.

Переступая босыми ногами по наборному полу, камеристка подошла ближе, и в свете ночника девушка разглядела, что она была не одна. Рядом, едва различимый в полумраке, двигался одетый в чёрное огромный, пузатый, похожий на лохматого медведя мужик. Облегающая рубашка с ремнями, на которых навешаны какие-то сложные орудия, облегающие брюки, чёрные от грязи босые ноги – или же любимые местными следопытами и браконьерами вязаные получулки-полусапоги.

Полненькая Ниету рядом с ним казалась хрупкой тростинкой – обнимая камеристку за плечи, мужик удерживал у её горла длинный клинок чёрного металла. Только теперь Анечка разглядела, что с запястья Ниету свисает обрезанный шнур звонка.

Анечка набрала в рот воздуха, собираясь заорать – но прежде из-за спины мужика в спальню скользнула смутная гибкая тень.

Лёгшая поверх одеяла рука буквально вдавила москвичку в постель, над головой склонилось смутно знакомое лицо в чёрном капюшоне – через левую щёку тянулся свежезарубцевавшийся шрам, острый, как бритва, клинок захолодил шею.

– Только рыпнись мне, дрянь! – прошипел над ухом знакомый голос.

– Полегче, та Лари, полегче! – заметили из-за спины удерживавшего Ниету «медведя». – Твоя пленница способна превратно тебя понять, и именно «рыпнуться». Тогда наши планы полетят Гоэрлу под хвост, а ведь это очень неприятно – как для нас с Райнэ, так и для тебя, связавшего судьбу с нами.

..

– Но, господин!.. – не согласился удерживавший Анечку та Лари.

Последовало несколько фраз на певучем и непонятном синаро. Вспыхнувший свет заставил москвичку зажмуриться – Анечка вздрогнула, узнав карлика-горбуна. Как и тогда, на Асениль, на нём была длинная туника с широким поясом, поверх которой был наброшен не алый, а чёрный плащ с капюшоном.