Эльфийский талисман, повесть о двух городах

И кокетливо сдвинутая на ушко шапочка-пирожок с длинным пёрышком. Крутившаяся вокруг Ниету так и сыпала комплиментами.

«И это я, – снова и снова повторяла про себя Анечка. – И это всё моё! Ой, мамочки! Это сон какой-то...». Куча платьев, нижних и верхних рубашек, панталончиков, кожаных и сафьяновых башмачков. Личные покои из пяти комнат – спальня, гардеробная, салон и отдельное помещение для камеристки. Ванная и смывной туалет с деревянным унитазом – жаль, вода с Енотовых гор поступает только холодная, и её приходится подогревать.

Камеристка и горничные – впрочем, последних перебрасывают с этажа на этаж, из покоев в покои. Зато Ниету, полненькая молоденькая уроженка полночного Темари служит Анечке и только Анечке.

Старший из трёх учителей, учащий москвичку здешнему языку – премудрый Илома, не то лекарь, не то священник, не то учёный-историк. Процесс обучения – взаимный: если Анечка научилась говорить на вехтари, то премудрый Илома, двое его учеников и Ирику худо-бедно владеют русским языком. Премудрый Илома по собственной инициативе взялся за составление словаря и грамматики.

Лучшая подруга – орнелийская принцесса, старшая из трёх дочерей Его Сиятельства. Самое интересное, что Ирику – не просто принцесса. Её полное имя звучит как: «Ирику Осонахи та Кано талю та Савити». «Ирику» здесь – имя, «Осонахи» – отчество, подумать только – они здесь тоже в ходу, «та Кано» – фамилия, а «талю» – дворянский титул, нечто-то среднее между «графиней» и «баронессой». А титул здесь – не просто красивая приставка к фамилии.

Два слова: «талю та Савити» означают, что новая подруга – госпожа и правительница пусть маленького, но собственного государства. Хозяйкат_а_л_ь_р_а_м_и – феодального владения, в состав которого входят минимум тринадцать с половиной ленов-ш_а_й_о_м_ии хотя бы один укреплённый замок. В этом его отличие от э_г_л_ь_р_а_м_и, герцогства – в состав последнего должны входить минимум семь с половиной т_а_л_ь_р_а_м_ии хотя бы один укреплённый город с населением не меньше тысячи человек.

Самое удивительное, что в этом, жёстко разделённом на сословия мире, где «каждому человеку – своё место, а для каждого места – свой человек», Анечке с самого начала дали понять, что они никакая не пленница, а почётная и уважаемая гостья, и может оставаться в Осконском замке столько, сколько захочет. Прошло чуть больше здешнего, состоящего из пяти октиц Высокого месяца, прежде чем москвичке удалось объяснить, что она была не одна, а с товарищами.