Эльфийский талисман, повесть о двух городах

А если и ищут людей, то носящих военное платье Клана Внутренней Гвардии.

Воздев обе руки кверху – «выкинув ворона», как называли этот жест «ЗвёздноРождённые», Асно та Лари стронул коня. Т_у_л_а_н_а приближалась, слегка покачиваясь – впереди скакали всадники, за которыми неспешно шествовали, постукивая костяными наростами, четыре огромных инлиских гребнеспина. Лошади и даже быки были недостаточно сильны, чтобы тянуть подобную громаду. Снаружи послышались певучие голоса, над головой нависли переплетенные ветви.

Глядя из окна кареты, Малькааорн поразился количеству этельнэ, стоящих на балконах. Мужчины, женщины, подростки, даже дети словно не замечали дневного солнца. Эльфийский чародей не сразу понял, что стоявшим снаружи попросту не хватило места внутри. Все одеты с привычной яркостью, мужчины при мечах – и все выглядели исхудавшими и измученными. Кое-кто был даже ранен. Словно вернулись времена Медвяньих Войн, когда места на судах брались с бою, а люди плечом к плечу стояли на палубах или сбивались в тесные кучи в трюмах.

Собиравшаяся гроза накрыла маленький отряд ближе к заполдневью. Свернув, Асно та Лари нашёл убежище под тремя сребролистами, росшими тесной группкой. На поляне возле сребролистов и обнаружили первый труп – исхудавший юноша-эльф сумел переправиться через Мах вместе с конём. Проголодавшись, он вздумал подкрепиться ягодами черёмухи – и именно в этот момент ему на плечи прыгнул лесной кугуар. Меч успел наполовину выскользнуть из ножен, конь ускакал – на земле обнаружились полустёртые отпечатки подков.

Ну, а юный этельнэ так и остался лежать среди высокой травы.

А затем пошло и пошло. Туланы и парящие фургоны, всадники и всадницы – туники и плащ-накидки, цветочные платья, маленькие колпачки и шляпки с вуалетками, предназначенные для прогулок, но не для долгих переходов по пыльным, прокалённым солнцем дорогам. Все при оружии, многие ранены. Кое-то, узнав цвета окруживших карету всадников, торопливо сворачивал в сторону, кто-то кланялся, а кто-то, выразительно поглядывая, клал руку на меч.

Откинувшись на сиденье, Малькааорн на всякий случай накинул на плечи домотканый купеческий кафтан, натянув на глаза плоскую, как блин, широкополую ушастую шляпу.

Перед его глазами возникла картина из давних времён. Морщинистый, весь в складках и трещинах ствол «золотого дерева», обвитый широкой лестницей с покрытыми корой перилами. Эльфийский чародей – ещё не седой, не горбатый, стоит на площадке-фелори.