Эльфийский талисман, повесть о двух городах

На самом деле она была натуральной блондинкой, чем очень гордилась – но, как многие девушки, подкрашивала волосы. Земная краска оказалась достаточно стойкой, чтобы пережить все приключения – включая тонкий речной ил, что использовали здесь в качестве мыла, добавляя мёд и растёртые луговые травы. Однако за прошедшие месяцы короткие прежде волосы заметно отросли...

– Ваши тонкие, изящные руки... – продолжал орнелийский принц, позволив девушке полюбоваться на своё отражение на экране. – Вы аристократка, госпожа моя, из достаточно высокого рода.

Брат не верит – но ваше нежелание открыть свой титул может объясняться боязнью обидеть гостеприимных хозяев...

Не выдержав, Анечка прыснула. Несмотря на то, что гордый и независимый младший Осонахи совсем не походил на вечно робеющего, заикающегося Юру, манера и интонации были до боли знакомы. Тут и страх – боязнь отпугнуть или обидеть, и храбрость отчаяния – рискну, и будь что будет. И безумно-отчаянная, ни на чём не основанная надежда – а вдруг повезёт.

.. Мамочки, ну почему они все такие одинаковые – даже на другой планете...

– Не смейтесь, госпожа моя! – сразу же заволновался младший Осонахи. – Ради Крылатой Заступницы, ради святых Ансари и Ансару... Скажите: вам прежде посвящали стихи?..

– Стихи? – заметно растерявшейся Анечке сразу же вспомнился Юра. – Ой!.. То есть нет... Стихи-то зачем?..

– Дворянин обязан уметь слагать стихи, – просиял Миха. – Иначе как он сможет служить своей даме? «Приниженному» и «смиренному», не говоря о «достойном» не закрыт доступ в благородное сословие – если он владеет оружием, отважен на поле боя и умеет слагать стихи.

Неужели в вашей жизни не было рыцаря, избравшего вас своей дамой, готового служить вам, сражаться за вас и, если потребуется, отдать ради вас жизнь?..

«Был один чудик», – подумала Анечка. Сразу же стало неловко, потому что чудик, по имени Юра тоже мог быть где-то здесь, на «Зелёной корзинке».

– Мне бы хотелось посвящать вам стихи, госпожа моя! – продолжал Миха, по-своему истолковав её молчание.

– Мне бы хотелось совершать в вашу честь подвиги. Если бы вы знали, какой праздник устроил отец, когда я вернулся. Был пир, выступали жонглёры и акробаты, пели менестрели... Были и состязания. Вы этого не видели – были слишком слабы и напуганы, к тому же не знали языка. А мне так хотелось, чтобы вы увидели, какую я одержал победу, выиграв две драгоценности из пяти выставленных.

– Турнир в мою честь, мамочки! – рассмеялась Анечка.