Эльфийский талисман, повесть о двух городах

– Вы были так прекрасны в эту минуту. Я ничего не мог с собой поделать...

– Ничего не мог с собой поделать!.. – Анечка с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться. – Вы что, решили, что перед вами служанка в Осконском замке? Или считаете, что достаточно стихов и бахвальства, чтобы высокородная дама сама упала в ваши объятия?..

И, сообразив, что продолжать разговор – значит, всё погубить, легонько ударила лошадку. Послушная, на этот раз хозяйке, а не младшему Осонахи, та резво пошла. Кажется, Миха что-то кричал вслед или собирался крикнуть – Анечка скакала во весь опор, забирая прочь от берега.

Пышные соцветия и красноватые метёлочки касались подола и носков туфель, встречный ветер трепал перо на шапочке и успевшие отрасти волосы, а в голове у москвички крутилась совершенно неуместная в ситуации мысль: «А ездить верхом я, всё-таки, научилась...».

Глава десятая. Лиловым пламенем затянут горизонт...

– Воздух! Летучий огонь справа по борту! – закричали на баке.

Крику сопутствовали шум и беготня – пассажиры заметались по палубе, выскочившие из кубрика матросы птицами взлетели на мачты, на судах каравана зазвонили колокола.

Волей-неволей стоявшие у перил кормовой надстройки Наде и Юре пришлось оторваться от открывшейся их глазам картины.

А между тем, картина того стоила. Вех разлился здесь больше, чем на двадцать километров, помимо окружённых палисадами деревенек по берегам виднелись прячущиеся за каменными стенами города. У берегов на мелкой волне покачивались рыбачьи лодки под белыми парусами, среди полей петляли дороги, а на вершинах холмов темнели леса.

Справа, над горизонтом, предваряя приближающуюся грозу, клубились неприятного вида тёмно-лиловые тучи.

Посереди реки, ближе к правому берегу, посреди скалистого островка в небо вонзался высокий, неожиданно тонкий утёс, заметно суживающийся от основания к вершине. Утёс удерживал в воздухе широкую песочного цвета ленту с острыми краями. Лента отбрасывала на поверхность Реки длинную тёмную тень, поверхность ленты так же покрывала зелень с вкраплениями красного и светло-коричневого.

Достигая воды, с ленты свешивалось несколько тонких, как паутинки, серебряных нитей с полупрозрачными треугольничками у основания. Над вершиной утёса описывал круги жёлто-красный мотылёк.

Расстояние скрадывало детали – до утёса и ленты было, самое меньшее, километров двадцать. Москвичам здорово помогла бы зрительная труба респати Киро – но тем же вечером «младший итаниси» покинул судно на лодке.