Эльфийский талисман, повесть о двух городах

– Вот и нечего было соваться, раз не можешь... Из-за тебя, дурака, гильдии штраф платить...

Юра так и не узнал, за что именно помощнику придётся платить штраф неведомой гильдии – последовавшая затрещина вынесла его в коридор. Было не столько больно, сколько обидно. Под палубой со скрипом ходили вёсла, с открытой галереи долетали водяные брызги. Как и тогда, в лесу, воздух сделался лиловым – туча накрыла караван. Двое, не то матросов, не то судовых рабочих, в замаранных кожаных передниках поверх грязных серых рубах, с пустым бочонком на носилках, вынырнули откуда-то снизу, из люка, откуда доносился густой рыбный запах.

Вышедший из каютки помощник собрался влепить Юре ещё одну затрещину – но тут над судном с грохотом раскололось небо.

На долю секунды молодой человек буквально ослеп. От последовавшего грохота заложило уши. Выронившие бочонок матросы куда-то исчезли. Выскочив на галерею, Юра увидел, как метрах в двухстах из воды выметнулся огненный столб.

Оглушённый, испуганный Юра побежал по галерее на палубу.

Споткнулся на порог, едва не упал на мужиков из судового оркестра, скрючившихся у борта под мокрыми накидками. Торопливо вскочил, ухитрившись раздавить скрипку, пробормотал на русском языке извинения. Его не слышали – казалось, воздух над судном лижут языки пламени. «Нефть! – Юра запоздало сообразил, что нефть в воздухе гореть не может. – Или горючий газ!..». Жара не чувствовалось, хотя вокруг трещало и гремело, а в воздух то и дело взлетали огненные жгуты.

– Надя, Надя! – спотыкаясь на ступеньках трапа, молодой человек взлетел на палубную надстройку.

Сжавшаяся в комочек Надя обнаружилась у перил. Развязавшаяся косынка съехала с головы на плечи, вьющиеся тёмно-каштановые волосы рассыпались по плечам. Увидев Юру, девушка вскочила и крепко обняла, прижавшись всем телом. Молодому человеку сделалось одновременно приятно и неловко – он не сразу понял, что Надя дрожит от страха. Над головой бушевало пламя, гремел гром, перекрещивались огненные жгуты.

На неподвижной воде лежали остановившиеся вёсла.

Всё закончилось неожиданно и сразу – воздух вокруг просветлел, из лилового и огненно-алого сделавшись прозрачным и тёмно-серым. На палубу, оставляя тёмные следы, начали шлёпаться крупные капли. Снова засверкало солнце, рассыпавшееся по воде золотистыми «зайчиками». Основание утёса скрылось за пеленой тумана.

Надя отпрянула, высвобождаясь из Юриных объятий – тонкие завитки волос прилипли к щекам и открытой шее.