Двое

Я снова осталась одна, но на этот раз ожидание было тревожным и немного испуганным. Разговаривать с этой женщиной не было ни малейшего желания, но то, что она мать Демона, не изменить, значит, придется учиться. Или заставить его выбирать между матерью и женой. Я выдохнула. Нет, этого не будет. Если ради Димы нужно научиться миленько болтать со свекровью, значит, научусь.

Дверь бесшумно открылась, и в комнату невесты вошла Галилиана Станина. Назвать эту женщину Галей язык не поворачивался. Высокая в бледно-розовом костюме, в туфлях на десятисантиметровых каблуках, с забранными в гладкую прическу волосами мать Дмитрия смотрелась королевой среди простолюдинов.

– Звала? Интересно зачем? Прости, благословений не даю. Советов тоже. – Она оглядела белое с золотом убранство комнаты и едва заметно скривилась. – Смешно, но я так и не побывала на твоем месте.

– Это вы взяли кристаллы? – спросила я, указав на раскрытую шкатулку.

– Прости, наверное, я неправильно поняла… – Голубые глаза стали колючими.

– Пропали мои камни.

И я спрашиваю: их взяли вы? – Голос дрогнул, и конец фразы вышел смазанным, но в целом можно было гордиться собственной выдержкой.

– Девочка, давай-ка сразу поясню. Ты мне не нравишься, но мне не нравятся и другие. Ты не хуже их, а во многом лучше. Не дурочка, не стерва, не болтлива, обеспечена. Если еще уговоришь Диму в Заславль[6] переехать, цены тебе не будет, но, – она присмотрелась к моему лицу, – ты же не будешь, да? – Я поймал себя на том, что качаю головой. – Мы обе знаем, каков мой сын.

Если он принял решение, значит, он его принял, и никакие истерики этого уже не изменят. Это касается как карьеры, так и женитьбы. Знаменитое упрямство Нирры Артаховой.

Я почувствовала, как в ладони впиваются ногти, еще недавно отполированные до блеска и покрытые светлым лаком.

– Не смейте так говорить, – прошипела я. – Не вам поганить ее память! Вы сказали, что Демон мой брат! Вы сказали, что делали анализ, сказали…

– Да, сказала. – Она в отличие от меня оставалась спокойной.

– Сказала и сделала. Но мне не повезло, как только может не повезти нищей провинциалке в столице. Восьмидесяти процентное совпадение генов. Ты знала, что если показатель выше восьмидесяти, близкородственная связь признается, если меньше, нет. Только мой анализ остановился на грани. Никто не был уверен в исходе судебного процесса, и я пошла на сделку с Ниррой. Подумать только, из-за криворукости лаборанта сын получил отчество по деду, а не по отцу.