Северные истории. Книга I.

— Кажется, кто-то там доедает то, что осталось от твоего благородного предка, — саркастически заметил Ратольд.

Элейт не отреагировал на комментарий, заинтересовавшись другим — позади саркофага была какая-то странная конструкция, снабженная рычагом, а в края мраморной крышки были ввинчены металлические кольца, к которым крепились две цепи. Прямое назначение конструкции было столь же очевидно, сколь неясна была цель ее создания — рычаг, несомненно, должен был приводить в движение механизм, поднимающий крышку гроба, но кому, когда, а главное — зачем понадобилось вскрывать захоронение умершего четыреста с лишним лет назад лорда?

— Ну, откроем? — спросил Ратольд, хотя по сути это был не вопрос.

Кристов, уже не пытаясь возражать, передал ему свой меч и взялся обеими руками за туго поддающийся рычаг. Что-то затрещало, заскрипело, и крышка гроба поднялась, почти вертикально. Мерзкий писк многократно усилился, маленькие черные существа на дне саркофага беспокойно закопошились, заметались.

Ратольд заглянул внутрь и опустил меч, коротко, но от души выругавшись.

— Поземники… Мелкие наглые твари… Надо сунуть туда факел.

Элейту захотелось рассмеяться облегченно, но смех не шел, застряв где-то в груди. Он несколько секунд смотрел на спугнутых светом шипящих и хлопающих кожистыми крыльями существ, и вдруг понял что-то страшное, какое-то невероятное предположение заметалось на краю сознания, не давая поймать себя и осознать в полной мере.

— Ратольд, это не поземники… — только и смог выговорить Кристов.

Где-то позади щелкнул замок арбалета, и короткий четырехгранный бельт с хрустом вонзился Ратольду в шею, выйдя из горла. Бастард покачнулся и упал навзничь, Элейт не успел его подхватить, рухнув на колени рядом с уже мертвым телом. Вылетевший из разжавшейся руки мертвеца факел откатился в сторону, шипя от соприкосновения с влажной пылью подземелья, и одновременно с этим стрелявший отбросил ставший ненужным арбалет. Кристов вслепую шарил перед собой, пытаясь нащупать рукоять своего меча.

В ту секунду, когда ему это удалось, его ударили коленом в лицо, и он стукнулся затылком о саркофаг. Высохшие и твердые, будто скелетированные, пальцы сжали его горло. Элейт не выпустил рукоять меча, но противник коленом придавливал его правое запястье, не давая даже поднять руку. Все, что смог сделать Кристов, уже теряя сознание, — беспомощно схватиться левой рукой за сплетенное из трех цепей ожерелье на шее напавшего.