Северные истории. Книга I.

У нас впереди еще четыре дня пути, три из которых — через лес. Подготовьтесь к этому.

Ледяной тракт начинался почти у стен Айхен-Хорхена и вел на северо-запад, во владения Фэренгсенов и их соседей — Ансвортов и Тистельдеров.

Лейлис второй раз в жизни ехала в повозке, запряженной снежной лошадью. Только теперь с ней в одном фургоне был муж, поэтому она почти не боялась. Большую часть времени она или спала, или просто полулежала на подушках, прислонившись плечом к Рейвину, пока он что-нибудь рассказывал.

Как-то Лейлис потянулась поцеловать его в губы, но он отстранился с холодным и резким: «Не здесь».

На третий день, когда большая часть пути была уже позади, снежная лошадь первый раз остановилась, встретив препятствие. Рейвин вышел посмотреть, в чем дело, и Лейлис из любопытства тоже выглянула наружу, хотя ей было велено этого не делать. Посреди тракта стоял одинокий всадник в косматом черном плаще из медвежьей шкуры, лицо его было скрыто накинутым капюшоном и шерстяным шарфом до переносицы.

Незнакомец был, как и все северяне, при оружии, но от этого его пребывание в лесу без сопровождающих не казалось менее странным. Лорд Эстергар, однако, не был удивлен. Он обменялся с мужчиной несколькими фразами и вернулся в повозку.

— Кто этот человек? — спросила Лейлис.

— Сир Денгвар, сын двоюродной сестры лорда Эрвиндора, комендант Приразломной башни. Ему было поручено встретить нас у усадьбы Ходда, но он не пожелал ждать и поехал навстречу.

— Но ведь это опасно… Разве это правильно, что он так рискует?

— Да, опасно, — лорд немного помолчал, подбирая верные слова, — но сир Денгвар из тех людей, что сами ищут опасности.

Север иногда любит посмеяться над такими. Может казаться, что лес щадит их, но в конце они всегда находят то, что искали.

Усадьба Ходда — крепкий каменный дом в два этажа и около полудюжины разных хозяйственных строений — располагалась у самой границы леса, там, где обрывалась ледяная дорога. Здесь не было привычной стоянки с молчаливым смотрителем, который приглядывал бы за фургонами и снежными лошадьми, поэтому эта обязанность перекладывалась на хозяина усадьбы.

Ходд был немолод, невысок, с явной примесью южной крови, но пользовался заслуженной славой умелого воина и все еще был весьма здоров и крепок. Свое жилище он построил сам, на пустом месте, где никто не хотел селиться, обнес пятифутовой каменной стеной и уже третий десяток лет успешно держал оборону.