Северные истории. Книга I.

Лейлис понравился этот человек, своей веселостью и простыми манерами он напоминал старика Хэнреда. Для него было привычно предлагать свое посильное гостеприимство каждому, кто едет через лес, будь то северный лорд или южный торговец. Он пригласил прибывших к столу и очагу, жалея, что в его доме не найдется достаточно места, чтобы разместить всех на ночлег.

За ужином Эстергар осведомился у хозяина, как часто беспокоят его существа, выползающие из леса, и как он справляется с ними.

— Все идет своим чередом, милорд.

Редкой ночью не слышно ни воя, ни рычания. Гули и мертвяки, бывает, бродят у стены, но почти никогда не пытаются перелезть через нее. Поземников много, особенно зимой, ищут, где потеплее. Но вся эта нечисть меркнет перед другой напастью…

— Что же это? — удивился Эстергар.

— Женихи, — хмуро ответил Ходд. — У меня пять дочерей, все красавицы. Не в меня пошли, а в мать. Летом и недели не проходило, чтобы кто-нибудь не посватался к ним. Был даже один старик, вы представляете, милорд, старше меня, предлагал мне за младшенькую десять золотых.

Но у меня свои условия. Если кто хочет поторговаться за моих девочек, пусть сначала дерется со мной на палках или в рукопашную и попробует сбить с ног.

— Так вы своих дочерей вовсе без мужей оставите, — усмехнулся Рейвин.

— А потом, — продолжал Ходд, — тот, кому удастся меня одолеть, пусть живет здесь месяц, по ночам обходит хозяйство и следит, чтобы никакая падаль не лезла. Если и тогда хорошо себя покажет, я приму любой выкуп, но чтобы дочки решали сами, за кого идти, а кому отказать.

Едва встали из-за стола, сир Денгвар начал торопить ехать дальше. До Приразломной башни всего несколько часов верхом, но желательно было успеть до полуночи, чтобы спокойно переночевать, и утром преодолеть последнюю лигу от башни до родового замка Фэренгсенов.

Лейлис ехала между Рейвином и сиром Денгваром, оба они молчали, заставляя ее нервничать и чувствовать себя неловко. Тогда, в доме Ходда, при свечах, когда сир Денгвар снял свой медвежий плащ и размотал шарф, Лейлис разглядела, что не так у него с лицом — правую сторону, от отсутствующего уха и до уголка рта, пересекал ужасный шрам, больше похожий на незаживающую рану, разъеденную морозом.

Все уродливые шрамы, которые Лейлис видела до этого, выглядели по сравнению с этим как украшение. Периодически Денгвар доставал из поясного мешочка баночку с жаркой мазью и безжалостно втирал обжигающую субстанцию в края раны, морщась при этом от боли.