Северные истории. Книга I.

Лейлис смотрела на него со смешанным чувством страха, отвращения и жалости. Могло показаться, что сир Денгвар тоже странно смотрит на леди Эстергар, однако он ничего не говорил, кроме дежурных комплиментов ее красоте при знакомстве.

— Вы и вправду так хороши, как о вас рассказывали, миледи, — сказал он тогда, но тон его был тяжелым, будто эти слова стоили ему неимоверных усилий. — Вы похожи на мою жену.

— Она тоже южанка? — Лейлис немного растерялась.

— Нет. Но она тоже была молода и очень красива.

— Что с ней случилось? — не удержалась от вопроса Лейлис, хотя лучше было бы кивнуть и промолчать.

— Я ее убил, — очень спокойно, тем же тяжелым тоном ответил сир Денгвар.

— Она… она была вам неверна? — пролепетала Лейлис, вмиг похолодев под всеми своими мехами.

— Она была лучшей женщиной из всех, — отрезал он.

Только позже, уже недалеко от башни, он вдруг снова решил заговорить, безо всякого предупреждения, будто темнота, шум ветра и хруст снега под копытами лошадей заново пробудили его воспоминания и подтолкнули к откровенности.

— Он сказал, что заберет их обеих, — глухо и без выражения начал сир Денгвар. — Кейра была беременна. Он сказал, что заберет обеих. Ее и дитя… Я не позволил ему их получить. Я был уверен, что он убьет меня… но он только нанес мне рану. Прошло три года, но она не затягивается. С тех пор я часто езжу через лес по тракту. Хочу снова встретить его… я бы спросил, почему он позволил мне остаться в живых. Может быть… я тогда узнаю… как такие, как он, смеются.

К счастью, на этот раз какое-то внутреннее чувство заставило Лейлис промолчать. Она услышала сира Денгвара — это было самое важное, и ни в каких ее словах он не нуждался.

Следующим утром, таким же солнечным и морозным, как в день отъезда из Эстергхалла, Лейлис заставила себя забыть обо всех страшных вещах, и вспомнить, наконец, что едет в самый красивый замок на Севере — а может быть и во всем мире — чтобы присутствовать на свадьбе лучшего друга своего мужа. Даже Рейвин заметно повеселел, когда разглядел в утренней дымке знакомые силуэты узких и высоких светло-серых башен со шпилями.

Фэренгхолд расположился на высокой скале над шумным водопадом и казался каким-то чужим, слишком воздушным, слишком изящным и светлым для Севера. Сам по себе замок представлялся совсем небольшим, особенно по сравнению с твердыней Эстергхалла, но основная его часть уходила внутрь гигантской скалы, пронизывая ее тоннелями и коридорами на сотни футов в глубину.