Ледяная роза из Снежного чертога

Оставил он их лишь только чтобы добраться до Снежного чертога, и теперь цветы могли поплатиться за его предательство своими хрупкими жизнями. Миа хоть и сказала, что была в теплице, но она знала о розах не так много, не могла обеспечить достаточный уход. Потому Кельд спешил, как мог, запрещал себе останавливаться, но, не дойдя до двери дома и десяти шагов сквозь вой ветра расслышал звон бубенчиков: тоненький и игривый, от которого стало сразу не по себе.

Оглянувшись, посильнее затягивая ворот тулупа, он, сощурившись, пытался рассмотреть что-то в снежной круговерти, внезапно почувствовав, что так ему будто бы стало чуточку теплей, а ветер уже не рвёт одежду, а точно бы легонько подталкивает в сторону звука.

Перезвон бубенчиков становился всё отчётливей, бодрее, уже не нужно было прислушиваться. Сквозь пелену сыпавшегося с неба пушистого снега Кельд уже сумел разглядеть рогатые головы снежных оленей и кипенно-белые сани, что они послушно тащили за собой, в которых, несомненно, ехала сама хозяйка Снежного чертога.

Ему бы отвернуться, поспешить в дом, а он никак не мог сдвинуться с места, даже глаз отвести не получалось, так захватила его эта снежная картина. Будто и не был он совсем недавно в Снежном чертоге, не видел Снежной королевы, не слышал, как она вела разговор со своим пажом. Прахом рассыпались те воспоминания под притихшую томную песнь ветра. Кельд подобострастно пригнул колени перед царственной ледяной девой, когда её сани остановились около него.

Снежный рой ещё несколько секунд клубился под оленьими копытами и полозьями её огромных, резных саней, прежде чем осесть пуховым полотном. Ветер покорно разметал снег по мостовой, и тоже улёгся, словно верный пёс. И только снежинки, продолжали кружить в воздухе, но плавно, неторопливо, никуда уже не спеша.

Повернувшись к Кельду вполоборота, откинувшись на высокую спинку саней, укрытую шкурами белых медведей, королева молчаливо его рассматривала, и в глубине её холодных глаз будто бы серебрился лёд.

Тонкие нитки блестящих камней невообразимой чистоты обрамляли её лицо, соперничая по яркости с зимним солнцем, а пелерина, которой были укрыты её плечи не уступали по красоте и изысканности морозному узору на окнах.

Красота её остро впилась в глаза Кельда, точно кусочки льда, проскользнула в самое сердце и там осталась. Он боялся дышать рядом с ней, точно бы мог оскорбить этим, замарать идеал Снежной королевы.

– Подойди, сядь рядом.