Яд

Всю жизнь Вадим был моим верным рыцарем, помогал мне, не давал унывать и звал меня куда-то вперед. Я с радостью следовала за всеми его безумствами, получая невыразимое удовольствие, и мечтая, чтобы это никогда не закончилось. Ведь мы взрослели, Вадим начал заглядываться на девушек, но ни одна из них не привлекала его надолго. Многие из них ревновали ко мне, пару раз мне доводилось выслушивать истерики от подружек Вадима и смеяться им в лицо (в голове раздался легкий смех и довольный шепот "Умнитса").

Как я сейчас осознала, как только новая подружка начинала мешать нашим встречам, Вадим избавлялся от нее. Но ведь… 

Звон браслетов и шипение становились все сильнее, мешая мне сосредоточиться.

– Вы решили ограждать меня от… – я на миг замешкалась, – возможной влюбленности?

В ответ я получила взгляд, полный страха:

– Да, я подумал, что вы можете не освободиться, как ваша мать.

Ах ты, смерд! Ярость застилала мои глаза, браслеты звенели все быстрее и сильнее, шипение превращалось в странную песню.

 

И я увидела ее. 

Красный кровавый шелк вьется вокруг тела танцовщицы, волосы цвета воронова крыла разлетаются на ветру, черные глаза манят и обещают все наслаждение мира, пухлые красные губы улыбаются только тебе. Колокольчики в волосах и серебряные браслеты играют музыку, под которую она танцует. 

Первый транс наги. 

Он не забывается никогда. Даже когда, казалось бы, нет выхода, сон первого транса дает надежду.

 

Танцовщица сделала последний оборот, прямой взгляд мне в глаза (или в душу?) и ощущение ее руки на лице, нежной и сильной. Я тянусь к ней всеми силами и возвращаюсь с ощущением невосполнимой потери чего-то прекрасного. Тело все еще чувствует ее прерванную ласку. И оно переполнено томлением, желанием. Но не я. Ощущение, что я и мое тело не одно и тоже. Как странно. Я могу управлять желанием моего тела. Я медленно подняла руками волосы, и потянулась, освобождая тело от желания.

Звякнули пять браслетов (почему пять?). Я открыла глаза. Вадим и его отец в каком-то ошалении смотрели на меня. У меня вырвался нервный смешок, а голос в голове удовлетворенно зашипел. Слуги вздрогнули и опустили глаза.

– Госпожа, – голос отца Вадима был хриплым. Он откашлялся и продолжил. – Госпожа, у нас есть иммунитет, но, пожалуйста, не делайте так больше, особенно при обыкновенных людях.