Яд

Безумные глаза, желание, чуть ли не патокой изливавшееся из обоих – и это называется иммунитет? Какое же впечатление я буду производить на обычных людей? Я усмехнулась:

– Не буду, – потом чуть задумалась и добавила ехидным голосом, – По крайней мере, постараюсь.

"Так забавно за ними наблюдать, – улыбнулась про себя. – Кажется, я сейчас обзавелась первым оружием" – первая умная мысль, пришедшая за сегодня. 

Голос в голове довольно зашипел. 

"Заткнись!" 

"Ушись, детошка, если хошешь вышить", – снисходительно заметил голос.

"Ах ты, гадина ползучая!"

"Ш-ш-ш, какие мы нервные штали. И это вшего-то после нескольких приятных нош-ш-шей", – облизнулся голос. 

Я замерла. 

"Так это ты меня укусила?"

"Вторая умная мыс-с-сль" – откомментировал голос. 

"Ну теперь я тебя точно убью!"

"Я была бы рада, – почти затих голос, и в нем послышалась такая боль, что я чуть не задохнулась. – Девошка-несмыш-ш-леночка, – зашептал-заворожил голос. – Какая ше ты еще маленькая и глупенькая.

"Нет! Я не хочу! Опять…" 

"Теперь ты будешь все увиденное во сне помнить, тебе нужно". 

Я вздохнула. 

– Убирайтесь, – усталым голосом велела я, упала на кровать и сразу провалилась в сон. 

Глава 3

"Господи, ну и сон мне приснился сегодня, хорошо хоть не просыпалась", – я с наслаждением потянулась. На руках звякнули браслеты. 

"Браслеты?" – я в панике вскочила на кровати, ощупывая руки.

Браслеты… Три на правой руке, два на левой руке. 

"Значит, не сон", – я чуть не расплакалась и попыталась стянуть их с правой руки. Вроде бы достаточно большие, эти треклятые браслеты накрепко застревали на ладони, как ни пытайся сжать, и не снимались. Когда кожа руки была уже содрана в кровь, в голове опять рассмеялся шипящий голос. Я замерла. 

"Ты?"

"Я, я", – в голосе просто слышалась насмешка. 

"Это не сон? – паника все нарастала. – Что мне делать?"

"Што, што, – ворчливо отозвался голос.

"Вадима?" – кажется, мои мыслительные способности напрочь отказали мне. 

Голос уже хихикал: 

"Да, Вадима, если тебе так нужны привяски к именам слуг". 

Я откашлялась.

            – Вадим!

            – Да, госпожа? – практически сразу после моего крика в дверном проеме очутился Вадим, согнутый в поклоне. Я просто онемела.