Яд

Как оказалось, не все наги ждут пока их "плоды вызреют". Некоторые баловались тем, что "срывали" их пораньше, получая вместе с кровью не силу, ее в таких слугах почти не наблюдалось, а горьковатую, пряную кислинку. Есть же любители зеленых кислых яблок или недозрелых, твердых груш, об которые можно и зубы сломать. Вот и среди наг попадались любительницы "экзотики". Одной из которых и являлась Катерина.

Побочным эффектом подобного обращения со слугами становилось их замедленное взросление.

Катерина впервые заинтересовалась Аленом, когда тому исполнилось двенадцать лет. С тех пор, за прошедшие восемь лет физиологически Ален повзрослел на два года. Да и то основное "взросление" началось примерно с год назад, когда Ален "созрел" окончательно, Катерина его отставила, потеряв интерес.

– Господи… – я потрясенно смотрела на эфирное создание, которое спокойным, размеренным тоном, как о чем-то несущественном, рассказывало о своих злоключениях.

Ужасалась не только я.

Вадим тоже, все им испытываемое я ясно чувствовала, и его мысли и желания недалеко отошли от моих. Но – что необычно – голос тоже подавленно молчал. И это было весьма странно, ведь мне столько раз доказывали, что слуги даже не люди, и их можно использовать как угодно по своему усмотрению. Следовательно, и подобным образом мерзко издеваться – также.

"Да што ты понимаешь! – яркий и нервный взрыв голоса оказался совершенно неожиданным. – Мы воины! Воины! А не… – змея подавилась возмущением и тут же продолжила.

– У нас кодекс! Слуги питают нас, вместе срашаются, верят и идут! Да я таких в свое пра…"

Резко оборвав речь, голос замолчал, тяжело и яростно вздыхая и царапая меня. Голова отозвалась болезненной пульсацией, расползающейся с каждой секундой, и я, не выдержав, схватилась за виски.

"Прекрати!"

Совершенно очевидно одно – эта змеюка от меня что-то скрывает (тоже мне, новость!) и сейчас чуть не проговорилась. Грубые чешуйки, терзающие мой череп, внезапно исчезли – вместе с затихшим голосом.

Даже не извинился, зараза такая!

– Госпожа, – тепло от встревоженного Вадима, оказавшегося рядом с креслом, смыло последние остатки боли.

– Все в порядке, – от полноты чувств, от того, что я нормальная, насколько определение "нормальная" применимо к нагам, и слуги у меня отличные просто, меня охватила странная нежность, и я ласково зарылась пальцами в волосы Вадима.