Лесная колдунья

А в карих глазах заплясали лукавые чёртики. 

– Когда это мы перешли на ты? – фыркнула Ксения. 

– Только что. Знаешь, не люблю притворства. Зачем скрывать, что ты мне нравишься? Полагаю, я тебя тоже зацепил!

Ксения растерялась, нерешительно посмотрела мужчине в лицо, потом гордо вскинула подбородок и выдала: – Ты наглый, самоуверенный и бесстыжий тип! 

– Девушки таких любят! 

– Я – нет! 

– Уверена? Ты ведь меня пока не знаешь… 

– Мне нужно идти. Скоро приедет автобус с туристами, – уклончиво ответила Ксения.

 

Глеб дурашливо осклабился.

– Будешь водить их по замку и рассказывать о коварном, жестоком Тадеуше Вишневецком? Мужик мочил всех подряд, но самый нехороший его поступок – убийство жены…

– Не вредничай. 

– Ладно! – Предприниматель заговорил серьёзным тоном, таинственно понизив голос. – Давным-давно мой предок ему служил. По наследству мне перешёл старинный кинжал. Не уверен, но считается, что игрушка принадлежала именно отважному рыцарю Богуславу, так звали предка…Хочешь взглянуть на кинжал? 

– Приманка для девушек? – неуверенно улыбнулась Ксения.

Глаза её потеплели. 

– Нет, я серьёзно. Любопытно, сколько вещице лет?

– Ладно, посмотрю твой кинжал. Но сейчас я действительно тороплюсь.

Глеб проводил девушку до музея и довольный собой направился в мастерскую. Ксения пообещала посмотреть кинжал завтра. 

***

 Вечерние посиделки у костра получились, что надо. Глеб захватил удочки. Пока Влад занимался костром, предприниматель поймал трёх упитанных лещей.

Рыбу обмазали глиной и запекли на углях. Влад нарезал овощи и открыл заранее охлаждённую бутылку водки.

 Вечер стоял чудесный. Стемнело, и звёздная ночь обволокла берег мягкой, пропитанной запахом трав и влаги тьмой. Жизнерадостно квакали лягушки, трещали кузнечики, тихо плескалась у берега вода.

 Покончив с рыбой, Глеб достал гитару и заиграл нечто нежное и грустное. Игре на гитаре он научился самостоятельно, иногда даже пел песни собственного сочинения.

Но автором Глеб был скромным и прославиться не пытался, сочинял для собственного удовольствия и близких друзей. Влад любил его песни.

 Ксёндз слушал темпераментную, наполненную сдержанной страстью мелодию, и, глядя на жаркое оранжевое пламя костра, вспоминал прошлую жизнь. В такие минуты весёлый и общительный Влад делался задумчивым и рассеянным, целиком уходил в себя. Глеб с пониманием относился к этой его привычке.