Пять хвостов кицунэ

После его смерти я видеть не могла эти цветы. Они напоминали мне… Но сегодня, попробовав сладости, я почувствовала его любовь. Будто он рядом со мной… Это лучший подарок, который я могла получить.

В моих глазах стояли слёзы.

Потом мы беседовали. Я попросила рассказать, каким был Хранитель. И Акеми-сама вспоминала. Это был вечер историй. Смешных и грустных.

Мамору-сама погиб спасая тэнгу, прислуживающую клану столетиями. Хаяте — её правнук. Он воспитывался у бабушки в большом замке Долины зимы, когда случился пожар.

Огонь был необычным, он не гас. Вывели всех, но Кей-сан была старой и плохо слышала. Когда о ней вспомнили, огонь охватил весь замок, и Мамору-сама бросился внутрь. Но не успел выбраться. Именно с этого дня у Хаяте, который не дозвался любимой бабули, пропал голос.

Замок так и не восстановили. Акеми-сама с дочерьми перебралась в Долину весны. Юкио-сама спешно завершал учёбу. После представления Инари он стал новым Хранителем Севера и поселился в крепости для учеников.

Темнело. Пора было идти домой.

На моей тарелке лежала нетронутая снежная роза. Я не смогла попробовать ни кусочка.

Глава тринадцатая

Бутон на стебле. Цветок не спрашивает,Каким ему быть.

Передо мной стояла коробка. Деревянная. Небольшая. С орнаментом из кленовых листьев и печатью в левом нижнем углу. Доставили только что — от госпожи Аки. Хранителя Востока ещё не было. Так что я выполняла свою работу и время от времени поглядывала на коробку. Что-то меня смущало, и я никак не могла понять что.

Кацу-сама влетел как вихрь.

— Где?

— Вот, господин.

Я встала между коробкой и Хранителем.

— Но что-то не так. Пожалуйста, подождите. Нужно понять что.

Мы обходили коробку. Присматривались и так, и так.

— Всё в порядке. Не вижу ничего странного, — наконец, сказал Хранитель. — И герб, и печать…

— ПЕЧАТЬ! Точно! Это не печать госпожи Аки.

— Как не её печать?! Такая же, как обычно.

— Да нет же.

— Вот смотри, — Хранитель сходил в свой кабинет и принёс свиток с последней версией брачного договора.

— Печати одинаковые.

— Нет. Разные.

Я взяла лист и зарисовала то, что видела.

— Очень похожие, но разные. Кто-то пытался подделать печать.

— И наложил иллюзию, причём такую качественную, что я не заметил. А ты, значит, видишь сквозь иллюзии? — прищурился Хранитель.

— С детства. Это моё проклятие.

— Да какое проклятие. Это дар! Вполне вероятно, что ты сегодня меня спасла. Правда, пока не знаю от чего. Этот подарочек лучше тут не открывать.