Пять хвостов кицунэ

А он снимал их с её волос.

Потом был порог дома. И стук колотушки, отбивающей время. Оно просыпалось сквозь пальцы.

Наконец, дверь закрылась.

Добрых снов, любимая.

Глава пятнадцатая

Аромат детства,Искренней радости вкус —Шарики данго.

Я проснулась рано. Отдохнувшей впервые за несколько дней.

Лежала, вспоминая вчерашний вечер. И... Юкио-сама.

Улыбалась.

Память выхватывала фрагменты. Внимательный взгляд, искреннее беспокойство за меня, облако бабочек, сладости, подложенные в тарелку, тёплые слова о моих стихах, рука Хранителя на волосах… Сердце забилось чаще.

Все эти моменты хотелось сберечь навечно.

Я чувствовала, в моей жизни началось что-то новое. И не жалела о том, что сделала шаг, открывшись.

Не важно, что будет завтра. Я увидела путь. И испытывала глубочайшую благодарность к Хранителю и ещё что-то, чему пока не находилось названия.

Стихи Юкио-сама упали в моё сердце и проросли. Какие плоды они дадут?..

В его строчках звучали отчаяние бури и стремительность ветра, нежность утреннего неба, величие и стойкость древних сосен… Через эти стихи я стала лучше понимать зиму: её покой и буйство, вкрадчивость цвета и многообразие оттенков, красоту и ослепительную яркость снега под светом солнца и луны…

А ещё различила в них боль и одиночество.

Пора вставать. Выпить чаю у соседей и на работу.

— Кто это был вчера, дочка? — спросила Изуми-сан, ставя на стол мой любимый десерт.

Я зарделась.

— Давно пора. А то всё одна, одна, — сказала она и пошла встречать новых гостей.

Я теперь не одна?

Этот вопрос я задавала себе и по пути к Вишнёвой пагоде. Но не находила ответа.

Дни перед фестивалем летели. Меня гоняли из отдела в отдел с поручениями. Приглашения гостям были уже разосланы, все участники предупреждены. Списки выступающих составлены. Меня записали на третий день. Кацу-сама успевал переписываться с госпожой Аки, свиток брачного договора становился всё толще и толще. А сам Хранитель Востока радовал всех хорошим настроением.

Каждое утро я находила на пороге сюрприз от Юкио-сама — букет полевых цветов, чьё значение пускало моё сердце в пляс, новое лакомство, стихи поэтов, о которых я даже не слышала, рисунки разных мест, вскользь упомянутых в нашем разговоре... И это делало все сложности неважными, давало сил двигаться вперёд.

После работы я шла домой, садилась за свой маленький столик и писала, писала.

Наконец, настало время фестиваля.