Второе Пришествие Эпимете́я

Без него, а главное, без разработанных им концепций защитного D-поля и I-поля никогда бы не существовало эскадрилий “ Ангелов”.

И вот теперь академик Добронравов, тот которого “ Ангелы” всегда почитали почти как бога и которому были обязаны своими жизнями, им не верил. 

Для Германа и ребят из его эскадрильи это был страшный удар…

Они ходили по Марсианской Космобазе мрачными и угрюмыми – как тени. А по вечерам не вылезали из полковой кают компании, стараясь утопить свое горе и отчаяние в вине.

Наконец, через двое суток после того самого боя, в котором “Ангелы” впервые потерпели поражение, академик Добронравов неожиданно вызвал Германа в свой просторный академический кабинет.

 Окруженный толпой инженеров и конструкторов, он учинил Леваневскому полновесный допрос по поводу его “Суперфайтера” и всего того, что произошло на Земле.

— Понимаете лейтенант, — начал он издалека, — вы не могли бы уточнить, как именно погибли ваши товарищи и в каком конкретно квадрате боя.

Это очень важно! Дело в том, что мы уже раз пять детально обследовали корпус вашего “Суперфайтера” и обнаружили в нем дюжину лучевых пробоин и повреждений. К счастью для вас, они оказались незначительными… Иначе мы с вами сейчас бы не разговаривали!.. 

Герман поморщился и, с трудом сдерживая себя от грубых и совершенно неуместных реплик в адрес академика, перевел дыхание. И уже только после этого в точности, до мельчайших подробностей, повторил все то, о чем он рассказывал своим собственным техникам и инженерам раньше.

 

— Так говорите, все произошло в квадрате 31‒94? Не так ли? — внимательно выслушав Германа, зачем-то тут же переспросил его Добронравов. — И вы ничего при этом необычного не заметили, лейтенант?..

— Мне нечего добавить, Виктор Аркадьевич, — понуро подтвердил Герман. — Все действительно произошло в квадрате 31‒94. И я действительно ничего необычного не заметил. Хотя...

Герман неожиданно вспомнил о странном поведении навигационного оборудования в самом разгаре боя.

Но, всё это непотребство с мерцанием и свистопляской интерактивных дисплеев длилось буквально считанные секунды. И, очень быстро, вернулось на круги своя. 

— Ну же, лейтенант, говорите, что именно вы заметили. Это может быть очень важным! — заторопил Германа академик.

— Хорошо! Я скажу, — не сразу согласился тот. — Может быть мне это только показалось, а может и нет...