Второе Пришествие Эпимете́я

Где в самой середине моей второй атаки, как раз на подходе к квадрату 31‒94, с аэронавигационным оборудованием моего “Суперфайтера” что-то действительно случилось. Я не могу этого точно утверждать, но что-то было точно не так… Вы можете проверить мои слова по электронному журналу. Там все должно быть зафиксировано. Но, опять же, повторяю, твердо я ни в чем не уверен.

— Хорошо. Вы свободны, — удовлетворенно кивнул Добронравов и, повернувшись лицом к одному из своих специалистов, добавил.

— Немедленно доставьте мне электронный бортжурнал с “Суперфайтера” лейтенанта Леваневского… И еще, вызовите ко мне лейтенанта Бронкса из этой же эскадрильи. Только на этот раз, уже сразу с бортовым журналом. На его корабле мы тоже обнаружили весьма странные пробоины… 

Герман небрежно откозырял всем присутствующим и поспешно покинул кабинет Добронравова.

В дверях он чуть было не столкнулся с тем самым специалистом, которого академик оперативно послал за его бортжурналом.

 

Герман вежливо уступил инженеру дорогу, чего раньше за ним не наблюдалось, и с потерянным видом отправился в свою каюту. 

Следующие четверо суток его никто не беспокоил.

Одновременно с этим вылеты “Суперфайтеров” на задания были строжайше запрещены — вплоть до особого распоряжения Командования Марсианской Космобазой и ВКС Лиги Наций в целом.

Стоит ли говорить, что оказавшиеся не у дел “Ангелы” изнывали от безделья и скуки, бесцельно прожигая время в кают-компании: кто — за стойкой бара, кто — в спорттренажерном зале, кто — за сферическим монитором стереовизора, кто — за панелями игровых симуляторов и мнемоэкшн-комбайнов… А кто и, вообще — просто и подобно неприкаянному, то бишь – преждевременно разбуженному во время его зимней спячки и насильно выволоченного недругами на лютый мороз,  медведю-шатуну шарился по казармам, ангарам, подсобным постройкам и всему военно-научному городку — в поисках хоть каких-то приключений и хоть малюсенькой порции заветного адреналина… 

Что касается Германа, то он валялся на кровати в своей каюте и пристально разглядывал ее зеркальный потолок.

 

Когда за ним пришли, он не сразу ответил на вызов. 

Минуты две повозившись со своим мундиром, он, наконец, подковылял к двери на негнущихся от долгого лежания в горизонтальной позе ногах и тупо уставился на непрошеных гостей.