Второе Пришествие Эпимете́я

Эй, там, наверху, вы слышите?! Сделайте со мной хоть что-нибудь! Если виновен, что ж, пожалуйте на сковородку! Я ответственности не боюсь! Если нет, так уж будьте так любезны препроводить меня в ваши райские кущи! И вообще, что-то я не понимаю! Я, так сказать, у Вас в гостях... И, судя по всему, очень надолго, если не навсегда... И ко мне никакого внимания! Даже страшного суда не предложили!» 

Герман развеселился, и его понесло не на шутку. 

«Нет, вы уж будьте так любезны обратить на меня внимание, господа, или как вас там еще, — мысленно продолжал он односторонний диалог с выдуманным им же самим собеседником.

— Я же могу и обидеться! Я, между прочим, к вам не по собственной воле попал! Так получилось! Понимать надо! Если вы так и дальше будете играть со мной в прятки, я могу и обратно вернуться! С вашего разрешения, конечно! Честно признаться, там, на белом свете, мне понравилось больше! Ну так как?! Может мне вернуться?» 

Герману начал надоедать тот спектакль, который он сам перед собой разыгрывал.

Он глубоко задумался, и тут ему на ум пришло более интересное занятие. 

«Ну если со мной никто не хочет разговаривать...» — заструились в его сознании свежие мысли. 

«Что ж, придется всецело погрузиться в свои собственные воспоминания, — философски закончил он. — Вот только с чего бы начать?»

Герман пребывал в замешательстве.

Вспоминать детство ему не хотелось. Лишний раз копошится в своей сознательной биографии он за время своего продолжительного общения с «Р» с мягким знаком разучился.

Оставалось только два пути: либо обратить свой взор на безмятежную юность, либо, в конце концов, окончательно разобраться с тем, что же все-таки произошло с «Иудой» в его последние часы и минуты, скажем так, земного существования? 

«М-да, выбор, конечно, не велик, — подытожил Герман. — Но, все же, с чего-то надо начинать?! Юность то, конечно, предпочтительнее и интереснее. Зато последние часы его жизни гораздо важнее и, главное, непонятнее.

С них-то мы, пожалуй, и начнем. 

То, что произошло с его электронным соглядатаем, в общем-то, уже давно нашло в его сознании вполне приемлемые и разумные объяснения. А вот то, что случилось после этого — пока еще было для него загадкой. 

Но, лучше все по порядку. 

Его звездолет атаковал чужой корабль, оказавшийся точно таким же, как его собственный. Это было. Хотя, может быть и нет.