Второе Пришествие Эпимете́я

А вдруг это был какой-нибудь мало изученный земной наукой физический эффект?! Ну, скажем, точное зеркальное и электромагнитное отражение его собственно корабля от незримой преграды. Почему бы нет? 

Тогда все и сразу становится на свои места и не требует никаких дополнительных изысканий. 

Стоп. А как же тогда быть со вторым кораблем. Он-то никак не мог быть отражением «Иуды». Это точно! Он вообще был гражданским. И цвет у него был серебристый, а не черный, как у «Иуды». Да и название его он, Герман, даже успел прочитать.

Кстати, как он назывался?

«Космический исследователь «Первопроходец» — 21-ая — звездная экспедиция» — кажется, именно так. 

М-да, очень несуразное название. А главное длинное и...

Герман запнулся. В его сознании закрутился ворох необузданных мыслей.

«Что это название мне напоминает? Может быть, я когда-нибудь раньше его слышал? Если да, то где и когда? — сознание Германа забилось в лихорадке, тщетно пытаясь выудить из своих недр все, что могло иметь отношение к Космическому исследователю «Первопроходец» и 21 — звездной экспедиции» 

«Не может быть, — наконец его осенило.

— Здравствуйте. Это вы? — неожиданно ворвался в его гордое одиночество до боли знакомый, хотя и давно им забытый голос. ЕЕ голос. 

— Это я, — зачаровано подтвердил Герман, тщетно пытаясь поверить в то, что голос реально существует, а не является очередным плодом его возбужденного воображения.

— Я знала, что мы снова встретимся. Я вас ждала, — вновь громко и отчетливо произнесла ОНА.

— Если вы так говорите, значит — я умер, — ляпнул в ответ первое, что ему пришло в голову Герман. 

— И да, и нет, — грустно продолжала Она.

— Как вас прикажете понимать? — в своей привычной манере возмутился Герман. 

— Для того мира, из которого вы пришли, вы безусловно умерли. Для вас тот мир тоже умер. Для меня вы пока еще живы.

— Что значат ваши «пока» и «может быть»? Значит, я все-таки умер, — не унимался Герман. 

— Для нас двоих, вы пока еще даже не родились. Но если вы меня забыли, то да, значит, вы умерли. И я уже ничем не могу вам помочь, — ЕЕ голос задрожал и стал тише.

 — Разве я смог бы вас забыть?! — взбунтовался Герман. — Так не бывает. Этого не могло случиться ни при каких обстоятельствах.