Второе Пришествие Эпимете́я

— Мы так не договаривались. Прошлый раз мы начали совсем не с этого. Я прекрасно это помню. А потом, куда подевалась моя законная пауза на размышление? И где...

Герман попробовал открыть глаза. Как ни странно ему это удалось, даже без особых на то усилий. 

Он попытался вначале пошевелить пальцами, а затем и поднести к своим глазам правую руку. И это ему опять же удалось сделать. Более того, пристально разглядывая свои тонкие аристократические пальцы он не обнаружил в них ничего особенного, кроме до боли ему знакомого сломанного ногтя на мизинце.

Так, это было уже слишком! 

Герман в отчаянии тряхнул головой, попытался подпрыгнуть на месте и при последующем за его прыжками приземлением чуть не вывихнул с непривычки свою левую лодыжку. 

Дальше — больше. 

От детально изучил всё свое тело с ног до головы и пришел к весьма, с одной стороны, банальному, а с другой, невероятному, выводу: перед лицом неопровержимых доказательств он, лейтенант Герман Леваневский, действительно существует.

— А при нашей первой встрече, между прочим, вы мне показались человеком серьезным, Герман, — наблюдая за всеми этими комичными ужимками и подпрыгиваниями Германа, заметила девушка. — Неужели, все проведенные нами в разлуке годы так сильно на вас повлияли? Или... 

— Будешь тут с вами серьезным, черт возьми! — чисто автоматически огрызнулся Герман, продолжая пристально разглядывать свое собственное тело с разных сторон и все еще не обращая ни малейшего внимания на свою собеседницу.

— Вы полагаете, что родились в мундире?.. Это действительно звучит очень забавно! — не на шутку развеселилась девушка.

-У-гу. В нем, в самом. В мундире! — угрюмо подтвердил Герман. — И притом еще со всеми ему положенными золоченными пуговицами, нашивками и сразу же лейтенантскими погонами... А вы?!

Герман запнулся, наконец, взглянув на девушку, раскрыв рот от удивления и в буквальном смысле вытаращив на нее глаза.

— А вы... А вы, что здесь делаете? – не сразу собрался он с духом и произнес, наверное, самый глупый вопрос за всю свою жизнь.

— Смотрю на вас и удивляюсь? — приветливо улыбнувшись Герману, ответила ОНА. 

— И чему же вы удивляетесь? — похоже, задавать нелепые вопросы уже стало входить у Германа в привычку.

— Не чему, а кому, — продолжая улыбаться, ответила она. — Я удивляюсь вам. 

Герман искренне расхохотался.