Второе Пришествие Эпимете́я

Он робко поежился, тщетно пытаясь уловить суть окружающей его действительности.

Тупая и невыносимая боль пронзила все его тело. 

Он с опаской открыл глаза и тупо уставился в мерцающую приглушенным голубоватым светом бесконечность.

«Кажется приехали?! — подумал он про себя, облизывая губы и с трудом приводя свои мысли в порядок. — Вот только куда? И зачем?»

Герман растерянно протянул свою руку к мерцающей бесконечности, пока его пальцы наконец не натолкнулся на ее холодную и идеально гладкую поверхность.

— М-да-а,?! — в задумчивости процедил он сквозь зубы и только тут догадался оглядеться по сторонам.

Надо же! Он же был в до боли ему знакомой командирской рубке «Иуды».

А то, что он вначале принял за таинственную бесконечность, оказалось на поверку всего лишь одной из ее пластиметовых стен. 

Герман решительно приподнялся и сел, в недоумении поглядывая в сторону Суперкома и ожидая от него вполне естественных в сложившихся обстоятельствах объяснений всего происходящего.

Но, Суперком самым загадочным образом молчал, упрямо игнорируя свои прямые обязанности. 

Тогда Герман встал и, неожиданно почувствовав необычную легкость и свежесть во всем теле. Осторожно ступая по ледяному полу рубки, он подошел к одному из иллюминаторов корабля. 

Звезд не было. Фиолетового сияния Транссфера тоже. 

Вообще ничего не было, не считая странного белесого тумана, состоящего из замысловатого хитросплетения пунктирных линий и черточек.

Герман обернулся и, скрестив на груди руки, обвел пристальным взглядом содержимое рубки.

Все было на своих местах.

И матовый цилиндр Суперкома. И принявший в преддверии катастрофы аварийную конфигурацию ПКЖ. И безмолвная тень «Р» с мягким знаком, неподвижно и, судя по всему, навечно застывшая в дублерском кресле. И даже...

Герман не поверил своим глазам.

То, что он увидел, было выше его понимания. 

Он в отчаянии тряхнул головой, тщетно пытаясь отогнать от себя невероятную и бессмысленную картину.

Но ничего, ровным счетом, не изменилось.

Скорченное тело темноволосого мужчины в форме лейтенанта Транспортной службы Лиги Наций продолжало оставаться на своем месте, безжизненно раскинув руки и неуклюже уткнувшись лицом в заднюю стену рубки. 

«М-да-а! Однако, как же плохо я выгляжу?!» — безучастно заметил Герман, продолжая пристально разглядывать самого себя. Причем со стороны и почему-то без должного трепета, жалости и удивления.