Второе Пришествие Эпимете́я

Наконец, где-то там, внизу, в бесконечно серой мгле и сиреневой пыли отчетливо засверкали контуры до боли знакомых каждому звездолетчику шарообразных строений и подсвеченных изнутри функциональных модулей.

Без сомнения, это был — “Элевест”!

Как обычно, Суперком бкзукоризненно точно вывел “Персея” в назначенный посадочный сектор, и уже через пару минут по курсу звездолета возникли оранжевые полосы аэронавигационных огней ВПП и четкие геометрические фигуры самого космодрома.

— Ну, Джей-Эль-Эй-Джи, — натягивая защитный скафандр, произнес Герман.

— Насколько мне известно, на космобазе тебе делать нечего!.. Так что, принимай на себя командование этой милой звездной лоханкой и не поминай лихом!.. Я постараюсь управиться со всеми делами как можно быстрее… Так что, жди меня, малышка, как минимум к ужину. Можешь заранее подготовить холодное шампанское и свечи...

Девушка преданно улыбнулась, украдкой сплюнула три раза через левое плечо и беззвучно, одними лишь губами, прошептала Герману в спину: «Чур тебя, любимый, Чур!»

Тот, разумеется, ничего не расслышал.

Тем более, что даже если бы он что-либо и услышал, то все равно ничего бы не понял. Потому как — терпеть не мог всяких там суеверий. Тем более таких древних и мало кому уже на Земле известных!

— Всё, я пошел!.. — рыкнул он на прощание, направляясь к шлюзовой камере звездолета и на ходу цепляя на свой пояс роскошную и невесть каким путем ему доставшуюся средневековую французскую шпагу.

Ту самую, милую сердцу игрушку, с которой он никогда не расставался и в тайне от всех считал своим талисманом… Причем даже невзирая на свое демонстративное презрение к “разным там суевериям”.

***

— Имею честь представиться, Капитан Герман Леваневский! Полномочный Эксперт Совета Лиги Наций по Чрезвычайным ситуациям… — вызывающе произнес Герман, переступая порог шлюзовой камеры “Элевеста” и пристально вглядываясь в лица ее обитателей. — Любить не прошу, но жаловать обязательно!.

.

Герман неторопливо стянул с головы гермошлем и ослепительно улыбнулся, тем самым нарочито продемонстрировав встречающей его делегации исключительную белизну своих сугубо натуральных, то есть доставшихся ему от самой Матушки-Природы, а не некоего, там, Дядечки-гигиенстоматолога, зубов.

Здесь, наверное, стоит отметить тот факт, что Герман не был пижоном, но все же никогда не упускал возможности покрасоваться.