Герцогиня для лорда

И вот эти четыре пары жутких точек смотрят на нас, мы на них, я делаю шаг назад, попутно выискивая путь к отступлению, и мне нагло так его перекрывает еще один черный балахон с большой… нет… просто огроменной черной псиной на привязи. Если бы в последнее время мне не приходилось так много пугаться, то наверно, трюфеля я бы отложила прям там на месте сразу, а так сдержанно прикрыла рот свободной рукой и шарахнулась в сторону от него и его опасной псины. А эта собака страшная прожигала нас своими рубиновыми глазищами и, судя по слюне, обильно вытекающей из приоткрытой пасти, мысленно металась между тем, кого отведать первым.

Но я и сама ночным перекусом становиться не собиралась, и ребенком откупаться не планировала.

«Страшно».

Услышала я голос и посмотрела на девочку.

«Очень страшно. Надо бежать».

Я смотрела на нее не отрываясь и сначала не могла понять что с ней не так. Очень сложно оказалось здраво мыслить в ситуации, когда сердце бьется так сильно, что барабанит в голову, перекрывая собственные мысли.

И тут меня все же осенило. Она не говорит!

В смысле - я слышу малышку, но губы ее не шевелятся. Мужчинам, наконец, надоело порожняком метать взгляды друг в друга, и один, судя по золотой вышивке на балахоне, главарь, сделал шаг нам навстречу. Я отступила, но наткнулась на холодную каменную стену, которая, судя по всему, и станет моим монументом за глупую храбрость. Что-то скользнуло по моим рукам, прижатым к камню, затем стянулось ободком вокруг запястий, и я в ужасе поняла, что не могу сдвинуться с места.

Такие же путы сковали ноги. Девочка прижалась ко мне теснее, я боялась сильно, но где-то на задворках сознания откопала остатки разума, со всей силы напрягла ногу и заставила ее дернуться. Нога, до этого тяжелая как якорь, вдруг стала такой легкой и быстрой, что туфля, соскочившая с нее со всей дури врезалась подходящему врагу в лоб. Причем не абы как, а судя по мгновенному громкому крику и ругательствам - прямо каблуком.

- Вооот, хоть так мужчины узнают, как нам тяжко приходится с этими каблуками, – прыснула я на нервной почве и сразу пожалела, когда на меня воззрились огненно-красные глаза, готовые прожечь дыру в моем девичьем хрупком теле.

Путы оплели мою тонкую шею и сдавили так сильно, что перед глазами замерцали не только звезды, но и радужные круги. Наверно появились бы еще единороги, если бы земля резко не покрылась льдом, и бандюги не сменили объект своего внимания.