Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга вторая

Затем распустили косу, волосы щекотали голую спину. 

- Не могу оторваться от тебя, моя девочка, - прошептал он ей спину, поцеловал позвоночник от копчика до шеи, а его руки стянули с нее джинсы. 

- Я тоже хочу тебя раздеть, - запоздало возмутилась она, растекаясь от ласк в его объятьях. 

Рихтер встал перед ней, подставляя всего себя. Но пальцы по-прежнему не могли совладать с пуговицами (он был в белой рубахе, другие не признавал, после работы еще не переоделся), поэтому она в два сильных движения оторвала их.

- Разгон от сладкой кошечки до опасной тигрицы у тебя минимальный, - смеялся он, она не слушала, уже доставала ремень из брюк. Оставалось малое – расстегнуть сами брюки. 

- Помоги, - захныкала она.

- Что это? Плачущая киса? – он обхватил ее лицо и припал к губам жадным поцелуем, а она все еще держалась за пояс его брюк. – Иди в кровать, - хриплым голосом приказал он. И через секунду очутился рядом с ней, прижимая ее к горячему телу. – Моя сладкая кошечка, - замурлыкал, - хочу тебя всю.

- Я такой тебе нравлюсь больше?

- Ты мне нравишься любой. Не отвлекайся, - проговорил он, выглаживая любимые местечки на ее теле, она уже трепетала и дышала часто, как он любил. 

Утро обрушилось на Миру ярким светом, головной болью и чьим-то блеяньем. В кровати она лежала одна, на тумбочке кружка с надписью «Выпей меня». Морщась от яркого солнца и головной боли, она выпила горькую темную жидкость. Андрей специально что-то такое налил, чтобы проучить ее? Но вчера был всем очень доволен, о чем и шептал всю ночь.

Еще на тумбочке сидела сложенная в виде собаки записка, именно она негромко блеяла, как овца. Девушка провела по записке пальцем, и та разложилась. 

«Мирослава Юрьевна, ректор вызывает вас на срочный сбор в общую гостиную общежития». Они же вчера!… 

Почему эта чертова собака не лаяла, как Цербер?!

Мира прибежала так быстро, как только смогла, потратив только несколько минут на умывание и одевание, волосы стянула в лохматый хвост.

- Еще одна пташка, - прокомментировал ее появление ректор, одетый в брюки и рубаху, предназначенные явно для работы, несмотря на выходной день. Поскольку все места на диванах были заняты, Мире пришлось сесть в самое близкое к ректору кресло, буквально перед ним. 

- Неужели все сейчас в сборе?! – язвил Андрей Вильгельмович.