Terra Incognita

– Пора начинать! 

–     Амнистия! –  процедил я сквозь зубы и нажал символическую кнопку.

Все люди фирмы стояли, глядя на экран, где под картой электронной планеты высвечивались цифры продаж и счет финансовых поступлений; цифры замерли на нолях; стрелки часов отсчитывали минуты; за окнами моросил дождь; цифры показывали нули; было слышно, как большая навозная муха носится по залу и бьется в стекло окна; цифры показывали нули; люди молчали; сердце молотило как секундомер; «Неужели ошибка?» – подумал я и закрыл глаза; посидел так некоторое время, моргнул несколько раз;  расправил лацканы пиджака и проклял тот день, когда родился.

Подождал еще немного. Резко тряхнул головой, чтобы выкинуть оттуда пессимистические мысли и посмотрел на экран, Тата посмотрела на экран, Мишка посмотрел на экран, ребята уставились на экран, вся фирма уперлась в экран алчущим взглядом. Тот не изменился. 

«Что ж, пойдем выпьем кофейку», – я уже заготовил жизнерадостную фразу; по залу пронесся шепот, быстро переросший в гул голосов – ноль сменился единицей – двойкой – тройкой – пошло – поехало; ускорение движения цифр напоминало взлет комической ракеты; на карте засветились яркие пятна осваиваемых территорий; в зале снова радостно зашушукались, когда число, мелькающее на табло перевалило на шестой знак.

Yyyesss! – пронеслось над залом;  я облегченно вздохнул, встал и пошел похмеляться. 

ИГРА НАЧАЛАСЬ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. 

Игра закончится, когда умрет последний человек…

Р.

Глава 1.

Виновников своей жизни он видел только на фотографиях.

Он был тем самым ребенком, которого родила мертвая мать. Отца после аварии похоронили сразу. А ее оставили, и еще четыре месяца врачи поддерживали жизнедеятельность организма, чтобы извлечь из него доношенный плод.

Родившийся ребенок был вполне здоров и в меру упитан. После извлечения мальчика то, что было матерью, отключили от аппаратуры и отправили в морг. Впрочем, трагедии из этого никто не делал. Души в женском теле не было уже давно.

За окном ноябрьский дождь сменялся мокрым снегом. Погода маялась в преддверии зимы. Ждала покоя.

Младенец об этом еще не знал. Он рос, ел и пил, как все другие грудные дети, только совсем не плакал и никогда не гулил. Спал, молчал и почти не открывал глаз.

Растить его взялась тетка – сестра отца – женщина с блеклым лицом и рыбьими глазами. Она всем говорила, что имеет свои жизненные принципы и никогда не выходит за их рамки.