Terra Incognita

Я поначалу хотел, было, написать повесть о добром юноше или девушке (это даже лучше), которая попала в заложники и чтобы освободиться, должна убить своего смотрителя. Пусть даже тот сам по себе туп, зол и мерзок, но его – другого человека – необходимо принести в жертву будущей свободе. Вместо себя. А альтернатива одна – клетка до конца жизни. Та же самая смерть. Собственная.

Фабула проста: либо ты берешь ответственность за чужую погибель, либо – за свою. Третьего не дано. 

Измененное состояние сознания в чистом виде.

«Коллекционер» в этом смысле выглядит однобоким.

Перефразирую Макса Фрая: «Если Вам кажется, что судьба обращается с Вами грубо и немилосердно, это вовсе не значит, что Вам желают зла. Просто Вы заняли неудобную для себя позицию».

 Некоторое время я думал, какой срок необходим для обоснования права на убийство. Некоторое время размышлял о том, что ни одна сила не выдержит столкновения с коварством. Потом отказался от этих мыслей. Все на свете – вопрос генов и воспитания.

У меня нет шансов решить для себя, убил бы я или пал жертвой собственной совестливости. Девушка, в конце концов, могла бы соблазнить своего тюремщика и получить свободу. Я же умру в любом случае, и оттого все эти рассуждения изначально фальшивы. Моим мозгам доступны только абсолютные абстракции – ИГРА…

Поначалу я старался держаться, был храбрым оловянным солдатиком. Потом не вынес – сорвался – пил по-черному. Барагозил. Но тоска так и осталась вместе со мной. Я не нашел ее – ту девочку, которую искал с самого детства.

Сообщил родным. Рано или поздно они все равно узнали бы правду. Так отчего же не сделать этого лично? И не потому, что я искал поддержки или не хотел оскорбить их своим недоверием. Доверительность – хорошее слово, но и это не помогло.

Перечитал раз пять «Смерть Ивана Ильича» и понял, что эта книга написана здоровым человеком. Мне стало неинтересно. 

Из книг никогда не вычитать, что такое жизнь.

Все что меня интересует теперь, есть: Время; Смерть; Бог.

Отец запил. Мать превратилась в женщину с вечно усталым лицом. Брат в Москве, и на него мало надежды. Обещал пристроить меня в столичную клинику, но я-то знаю, что все это бесполезно. В одном мне не откажешь – я продолжаю играть по установленным правилам. Постараюсь не стать Иваном Ильичем. А очень хочется». 

Несколько страниц отсутствовали.