Terra Incognita

Впрочем, моей повышенной стипендии в пятьдесят шесть рублей вполне хватало на двенадцать бутылок водки. Маловато, конечно. Но в ту пору мы потребляли этот напиток без рвения – все больше для куражу, а не затем, чтоб напиться. Ширево в моду тогда и вовсе еще не вошло. Наркотики в глаза никто не видел. Обходились.

Строго говоря, с начальной школы моя карьера впечатляла разве что своей стабильной посредственностью. Ничто не пророчило мне отличных результатов и прочих успехов. Попасться на эту  удочку угораздило значительно позже – уже студентом.

 

В ловушку примерной успеваемости я угодил больше по недомыслию. И только потом понял, что променял свободу на фетиш дутых оценок, комсомольских собраний и досок почета. Вот тут-то Димка и стал моей отдушиной. Тем самым степным ветром, который делал счастливыми долгие дни нашего детства.

Учились мы так же, как все – время от времени. Заканчивая каждую сессию, я регулярно давал себе зарок: «непременно взяться за ум в следующем семестре».

К сожалению, до конца каникул это похвальное намерение ни разу не доживало. Так что к следующим экзаменам  приходилось все начинать с начала. Вылезал за счет репутации, легкости языка и умении делать компетентный вид, что, впрочем, часто использовал и в последующей жизни.

Наша с Димоном принадлежность к разным факультетам не мешала встречаться часто и куролесить подолгу. Особенно на праздники и по выходным. У меня к тому времени уже была комната в огромной коммуналке, которая использовалась как наш долгосрочный совместный плацдарм.

Жилище мое располагалось в переулках старого города. Так что, куда не сунься: либо кабак, либо притон. Нам приходилось пользоваться всем этим хотя бы из соображений легкой доступности.

Димон слыл лихим ловеласом – как отъявленный дамский угодник. Женщины любили его взахлеб. Стояли в очередь. 

Что и говорить, парень он был эффектный. Одевался соответственно. Предпочитал береты и длиннополые пальто. Его метод заключался в том, чтобы представить себя человеком со странностями – замкнутым и циничным.

Под этим подразумевалось существование некой тайны. Любой ходок знает, какое впечатление производят на женский пол загадочные натуры. 

Действовал он по наитию. Такой уж была его натура – представлять себя жертвой обстоятельств, сочетавших в едином человеке притягательность беспутства с неистребимой порядочностью. 

Далее – дело за малым – удачно обнажить мятущуюся душу.