Terra Incognita

Она словно отгораживалась от всего, что было высказано раньше.

–      Главное в потоке информации – разобраться, что важно, а что нет. И вычленить это важное. И сконфигурировать  систему соответствующим образом. Иначе все ваши «глубокие» начинания заменяет мелочная показуха, – сказала она таким скучным тоном, словно объясняла это уже сто пятьдесят пятый раз. – А значит, нам следует разделиться. 

В углу у окна завозился парень в инвалидном кресле. Покряхтел, показав, что обдумал информацию, доведенную до его сведения.

–    Тата права, – проворчал. И продолжил. – Я рад, что все мы пришли к одному общему мнению. Каждый должен определиться с направлением. Совещаться будем не чаще раза в неделю. Технические вопросы в порядке поступления. Возражений нет? – он посмотрел в мою сторону. Я радостно закивал головой.

Постепенно я стал обживаться в компании молодых компьютерных гениев. 

Самый серьезный – Влад был даже рассеянней Михаила. Его ширинка никогда не застегивалась более чем наполовину.

Он устроился у дальнего стола и время от времени делал заметки в блокнот.

Галилей тоже носил золотую серьгу, – сразу отметил он, хотя я ни о чем и не спрашивал. – Но от этого не стал менее значителен.Себе он, безусловно, нравился. И, в конечном счете, ему было безразлично, нравится он кому-то еще или нет.

Больше всех голосил Петенька. Решение задач для него было чем-то вроде ерничания на заданную тему. Его способ мышления исключал здравые суждения. И именно этим был особенно ценен для коллектива.

Стас молчал, глядя на меня исподлобья. Про него говорили, что он картежник, бабник и мот. Программист же честный, но бесперспективный.

Еще были Олег и Николай – тот, что в очках. Он и оказался Татиным старшим братом. Я не имел времени к ним присмотреться. 

Самой загадочной фигурой оказался Поп. Искалеченный от рожденья, он передвигался в инвалидном кресле, а на каждой ладони из пяти пальцев выросли только три. После своей первой фразы он уставился в окно и за весь диспут не произнес ни одного слова.

Но ребята то и дело бросали взгляды в его сторону, видимо, ища поддержки своим выступлениям. Он неподвижно восседал на своем месте, полуприкрыв глаза, и лицо его ничего не выражало.

Михаил тоже молчал, поглядывая в мою сторону. Тата уселась за клавиатуру и застрекотала по клавишам. Я расплывчато улыбался, соображая, что вот с этими людьми мне и придется провести ближайший отрезок моего человеческого существования.