Право на одиночество

Урбанистика ее нивелирует. Шпенглер в чем-то, безусловно, прав. О чем задумался?

-  О том же самом. Человек живет, чтобы реализовать свое желание жить, а не только удовлетворяться некой рассудочной целесообразностью сознательного бытия.

-    Ты сам-то понял, что сказал.

-    Конечно. Реализовать желание…

Гуси пошли часам  к шести. Мы торопливо залили костер и расползлись по скрадкам. После трех жутких промахов пара гусей  завалилась почти подряд. Первый камнем рухнул у самых ног.

Второй – крупный гуменник, приложенный на доброй сотне метров, пал, пролетев чуть не версту. И мы топали за ним по болотистым полям, по хляби, подернутой снегом, через траншеи мелиораторов и добыли его уже в сумерках по наводке Гнора. Птица заметила собаку и кинулась бежать, нелепо размахивая крыльями. Шансов никаких. Только несколько минут погони. Когда мы добрались до них, пес опять сидел со скучающим видом, словно говоря: «Это вам не гаршнепов в чапыжнике разыскивать».

Два дня на природе дали возможность, как следует подумать о складывающихся обстоятельствах.

Глупо рассказывать о производственных планах человеку, который любуется закатом. Но жизнь – совсем другое дело! 

Мандраж охоты держал нервы в постоянном напряжении и в то же время не мешал двигаться мыслям. Наоборот, он не позволял им сорваться в истерическое: «Чем хуже, тем лучше!» И что же получилось?

Je reserve ca pour moc – meme! (Я оставляю это для себя самого!) – Как сказала бы моя бабушка. Решение принято.

Но если там где и гостил категорический императив, то только как неприятное дополнение к мотивации поступков. И я больше не искал фантазий и уловок, потому что мог спокойно смотреть в глаза реальности. Или ирреальности – не знаю.

Машина легко неслась по трассе, выученной на зубок от частых повторений. Мы были слегка взбудоражены и насыщены протекшими днями. Выдохнулись? Отдохнули? Пожалуй. С избытком. Но не чересчур. Тем не менее, выговорились, высказались. Сделали нечто важное. Для себя.

Теперь молчали. Слушали радио.

Очередную забастовку шахтеров удалось погасить очередным вливанием из бюджета; за счет бюджетников, значит. Выходные выдались спокойными. Убили только одного солидного бизнесмена. Да и то в пьяной драке между собутыльниками. И не просто так. В партийном пансионате. Бывшем? В пансионате власти – так точнее. Очередной аукцион по продаже крупного пакета акций Государственной нефтяной компании обещал новый крупный финансовый скандал.