Право на одиночество

Плановое выступление главы милицейского ведомства объясняло, почему так трудно работать по поискам убийц вице-губернатора Маневича. Учителям и медикам в очередной раз повысили оклады. Теперь после оплаты квартиры и транспортных издержек можно купить по буханке хлеба в день. Они, конечно, не шахтеры. 

Мой отец тоже шахтером никогда не был. Отчаянный кухонный демократ – он был (есть) одновременно талантливым конструктором и руководил в годы застоя подразделением, в котором работало не менее 200 спецов, не считая техников и всякого обслуживающего персонала.

Сейчас, в эпоху бурного развития у него осталось 7 пенсионеров. И тем зарплату не из чего платить. И, когда я рассказываю, как будет хорошо лет эдак через 10–20, он отмалчивается. А на последних выборах пошел голосовать за коммунистов. Пришел черед отмалчиваться мне…

А жизнь текла своим чередом. Мы докатились, ввалились, выгрузили вещи. Я прибыл. 

Пока, Леха! До встречи в следующий раз.Покедова! Когда он только будет?Когда-нибудь…

Мне удалось уже разложить по местам привезенный скарб и открыть горелку под чайником, ища по карманам спички.

Не нашел. Чертыхнулся. Пустая прихожая тут же породила Татьяну. Ее туша вплыла в кухонную дверь.

-    Привет, Сержик! – Она прекрасно знала, всегда знала, что мне не нравится это имя. – Тебе повестка из ментовки. На чем подлип, а?

Не знаю… – Мое безразличие подействовало на нее угнетающе.  Вообщем дело-то не мое. Держи.-   Держу. – Явиться нужно было завтра с утра. Это означало, что этот день найдет свое занятие.

Уже хорошо, но, скорее, плохо.

Внутрь потихонечку просочился страх. «Неужели наследил?… Не может быть!» Забавная дилемма. Если бы не пара суток без сна и не … 

Этим мыслям не удалось бы отравить мою ночь. Катя, Катенька и Катюша – стали Екатериной и обиженно сопели на своей пустой кровати, пока их кавалер делал во сне губы трубочкой, юлозил и обнимал подушку.

Я появился перед начальственной дверью минута в минуту. Хозяина не оказалось. Дела.

И еще очередь. Рядом поместились две бабуси, заклинившие на коммунальных разборках. 

-    Третий раз на него – пьянчугу поганого – заявление подаю. Вчерась уже в унитазе потопить меня собирался. Ирод проклятый! – И перекрестилась от греха подальше.

 Ну,  разве ж это дело…-  А толку – чуть. Участковый придет. И что? Побеседует. Погрозит. В общественных местах он не пьет и не гадит. Пока. Блядей не таскает. Кому он – вражина – сдался.